Это было невыносимо - чувствовать его прикосновения, ощущать между бедер уже знакомый нарастающий жар и видеть внимательный, серьезный взгляд, цепко следящий за моей реакцией. Я пыталась бороться, старалась не реагировать на будоражащие прикосновения, но мужчина был настойчив. Он неожиданно проник в меня сначала одним пальцем, потом, прибавил к нему второй, напористое трение то убыстрялось, то замедлялось и сходило на нет... О, Боги... Закусив губу, попробовала вывернуться из удерживающих объятий, но сделала только хуже.
Чем больше я билась, тем сильнее разгорался пожар внизу живота, а Кимли искусно использовал мои движения, заставляя испытывать настоящую муку. Очередное прикосновение - и тело предательски подвело. Тихий стон сорвался с губ, и порочная страсть, сорвав плотину сдержанности, захватила меня целиком. Я горела, насаживаясь на грубые пальцы, глотала срывающиеся крики, умоляла о чем-то... Холод кожаной обивки касался разгоряченной кожи, бесстыдно раскинутые ноги дрожали, а руки Себастиана продолжали свою размеренную пытку.
Я задыхалась, не в силах сдержать рвущиеся из груди крики. Внутри зарождался ураган.
- Не закрывайте глаза, - властно приказал Кимли, и я не сумела ослушаться. Все тело горело, сладкие судороги заставляли выгибать спину и льнуть к ласкающей руке, но мужчина намеренно не торопился.
- Пожалуйста, - простонала, глядя в ледяную синь чужого взгляда.
- Громче, - жестко приказал мужчина.
- Пожалуйста! - повторила, вращая бедрами и пытаясь получить необходимую разрядку.
- Я не расслышал, - прошипел мой мучитель.
- Лорд Кимли, умоляю! - В отчаянии от невозможности достичь искомого, крикнула я.
Движения пальцев усилились, темп увеличился, и долгожданное освобождение накрыло меня с головой.
Задохнувшись, едва не заплакала от облегчения и стыда. Сидя перед мужчиной, с раскинутыми ногами и обнаженной грудью, счастливая и несчастная одновременно, я презирала себя и не могла успокоить бурлящее во всем теле наслаждение.
Себастиан пристально посмотрел на меня, застегнул пуговицы моего платья, а потом, отвернулся, отер руки платком и, подхватив с пола мешок, бесстрастно приказал:
- Выходите, миледи.
И только тут до меня дошло, что карета давно уже стоит на месте, а с улицы доносится шум постоялого двора.
Осознание происходящего заставило в ужасе закрыть лицо. Как я могла так забыться?! Кричать от страсти,стонать и извиваться, как распутная девка, и все это среди бела дня, в экипаже, окруженном людьми.
