-А вы, оборванцы, уберите от нее руки! Эта цыпочка не для таких, как вы. Хотя... - он окинул меня задумчивым взглядом. -Когда надоест, может быть, и позволю вам ее приласкать.
- Благородный рэй, мы будем ждать, - рискнул выкрикнуть молодой парень, с мрачной бандитской рожей. - После господ и объедки сладкие!
Толпа заулюлюкала, а я сжалась, представив, что меня ждет. Боги, нет... Этого не может быть! Кимли не посмеет. Как бы он ни издевался надо мной, но лишить девственности так и не рискнул. Вероятно, Артуру я должна достаться невинной.
Хотя, какая уж тут невинность? После всего, что со мной случилось... Горько усмехнувшись, посмотрела на своего надзирателя. Его лицо было бесстрастно, словно это не он тащил меня за руку, небрежно пробираясь сквозь толпу гогочущих смердов.
- Пошевеливайтесь, - заметив мой взгляд, тихо произнес Кимли.
С этим даже спорить не стала - самой хотелось как можно быстрее оказаться в безопасности корчмы.
Мы вошли в темное, обшарпанное помещение и прошли к свободному столику.
- Жаркое для меня и похлебку для дамы, - не слушая приветствийхозяина, распорядился Себастиан, отодвигая стул и дожидаясь, пока я усядусь.
Иногда мне казалось, что в Кимли уживаются два противоположных человека - он мог избить меня, называя дрянью и шлюхой, а уже спустя пару минут галантно подавал руку и вежливо обращался ""миледи"". Подобная двойственность сбивала с толку, мучила, порождала бесконечные вопросы и ненужные надежды. Порой, мне казалось, что все происходящее - просто дурной сон, а сидящий рядом мужчина -плод моего воображения.
Ну, не может же все это происходить в реальности?! И моя помолвка, и последующий побег, и мрачные подвалы замка Оллен, и жестокий надзиратель, снова и снова уничтожающий во мне чувство собственного достоинства - извращенно, изуверски, безжалостно.
Оглядевшись вокруг, я вздрогнула. На миг, мне показалось, что мрачный зал стал шире и светлее, лица обедающих людей выглядят благостными и спокойными, а скатерти на столах -белыми и накрахмаленными.
Бред... Переведя взгляд на Кимли, изумленно вздохнула. Сидящий напротив мужчина был одет в щегольский камзол, шитый серебром, а его растрепанные темные волосы неожиданно посветлели и оказались уложены в аккуратную прическу. Он отрешенно смотрел в окно, и в глазах его застыло безнадежное отчаяние. Сердце тоскливо заныло.
- Себастиан, - бессознательно подавшись к своему сопровождающему, прошептала я.
