-Миледи...
Бернард взял со стола канделябр и двинулся к выходу из столовой, а я покорно пристроилась за ним.
Залы, лестницы, переходы... - я никак не могла понять логику этого мрачного замка. Они мелькали передо мной, кружили голову, путали и уводили все дальше в недра серой тюрьмы, и, если бы не Берни, с легкостью разбирающийся в бесконечных коридорах, самая никогда бы не отыскала свои покои.
ГЛАВА 6
Ночь выдалась беспокойной. Казалось бы - чистая, удобная постель, сытый желудок, отсутствие рядом ненавистного надзирателя.
.. А я ворочалась с боку на бок и не могла уснуть. На душе было тоскливо. Всюду мерещилась неведомая опасность, страшили чуть слышные шорохи и скрипы, сердце изводилось в предчувствии беды. Впрочем,ничего удивительного в этом не было.
Чем дольше Кимли держал меня в неведении, относительно будущего, тем больше самых нелепых мыслей возникало в моей голове. Этот хоровод был утомителен, до боли! Артур Торн, Север, предстоящее замужество, роль самого Себастиана в моей жизни - все мешалось воедино, заставляя меня снова и снова искать выход.
Боги! Как будто он существовал, этот выход!
Лишь под утро я забылась зыбким сном, но и там не нашла успокоения.
... - ПоДойДи ко мне!
В комнате темно, и низкий хрипловатый голос звучит пугающе.
- Ты слышишь? Я жДу.
В интонациях мужчины угаДывается еДва сДерживаемое нетерпение.
- Анна...
Дыхание сбивается от страха и прёДвкушения.
Делаю шаг, Другой... Темнота протягивает ко мне руки, манит, зовет. Еще оДин шаг, и я попаДаю в горячие объятия.
Они окутывают меня своим теплом, Дарят защиту, укрывают от опасностей, подстерегающих во тьме. СерДце Дергано стучит в груДи, отбивая какой-то странный ритм, тело Дрожит в преДвкушении запретных уДовольствий, руки поДрагивают от нетерпения.
Жесткие губы пресекают слабую попытку застонать, властно накрывая и забирая в плен, грубые пальцы безошибочно находят пульсирующую болью влажную глубину и погружаются в нее, заставляя тело безропотно подчиняться слаДостной интервенции, освобожденная от тисков платья грудь наливается приятной тяжестью.
- Скажи мне.
Разгоряченный страстью разум не сразу понимает тихие слова.
- Скажи мне, Энни... Ты должна сказать это..."
"Пытка длится, вынуждая умолять о пощаде. Движения мужчины замедляются, становясь нарочито небрежными, дерзкий язык дразнит покрасневшие соски и переходит ниже... Еще ниже... Ах... Нет! Не нужно... Только не там! Это же... Я возражала? Не-е-ет. А-а... Да... Да-а, зДесь... Пожалуйста...
