Это жизнь, всякое бывает. А тут… Они словно готовились к проверке, которая должна была стать неожиданностью.
— Ладно, — выдыхаю, хватаюсь за ручку. — Подождали и хватит. Теперь мой выход.
— Да погоди ты, — Тим дёргает за рукав, тянет обратно. — Подставишь девчонку ещё, зачем. Расскажет всё потом, там ей ничего не грозит. Вот.
Тимур отдаёт мне телефон со включенным видео. Явно любительское, снятое тайком. Но в кадр попадает лицо Ланы, она широко улыбается, кивает и что-то шепчет на ухо Михаилу.
Что же ты творишь, милая?
У меня одно желание, собственническое — отправить туда и сделать так, чтобы Михаил вообще сидеть не смог, не то что рядом с моей мышкой.
Но смотрю дальше.
Как моя умная девочка отодвигается, едва заметно. Тянется за кусочком хлеба, а сама садится подальше. Вежливо кивает, держит дистанцию, очень много сама говорит.
Жаль, что видео без звука, но меня это успокаивает. Не выглядит напуганной, улыбается и пьет сок. Не вино, уже хорошо. Пусть девушка беременна не от меня, но меня волнует она и ребёнок.
Чтобы она была здорова, счастлива. Если сегодня всё получится — на следующий прием к врачу пойдём вместе. Я решил, что у меня не будет детей, но при этом хотел их.
От мышки — точно.
С таким же взглядом, улыбкой, умением отвлекать от работы. Чтобы сын забрался на колени и клянчил мультики. Или что там ещё делают дети? Плачут, шантажируют?
Но моя болезнь уже испортили жизнь мне и моему отцу. Возможно, испортит лучшие года Лане. Но малыш? Чем он заслужил подобную херню. Наблюдать, как загибаюсь я.
Загибаться потом самому.
Шансы велики, не просто случайность или поведение. Опасная генетическая болезнь, которая всё чаще проявляется среди семей. У отца была, у меня. Ребёнок в этом плане в опасности.
И кто я такой, чтобы кому-то навязывать такую судьбу?
Нет, пусть лучше у мышки будут дети от другого. Захочет ещё? Есть ЭКО и прочая штука, справимся, что-то обязательно придумаем. Чем больше думаю, тем больше вариантов нахожу.
Нужно было с самого начала всё объяснить Лане.
Когда только сказал мне, что беременна. Тогда не терял бы её, не творил глупостей. Но ведь действительно думал, что так будет лучше и проще.
Легче для мышки.
Лучше для меня.
— Услышала что-то!
Тим ржет, довольно кивая. И я тоже обращаю внимание на экран. Как мышка напрягается, улыбка на красивом лице подрагивает. Замирает, словно действительно что-то услышала важное.
И я не сомневаюсь, что спустя час ужина они расслабились. Проболтались, вскользь упомянули лишнее.
