Лан, давай постепенно всё решать, хорошо? Если я начну на тебя сгружать все свои проблемы… То какой я после этого мужик?
— Но… Меня ведь это задевает. Всё. На меня тоже много сгрузилось и… Ты требуешь от меня просто снова подчиниться?
— Нет, я даю тебе выбор.
И это звучит как то, чего я хотела. Решать самой. Стремилась ведь быть взрослой, вот. Одно из самых важных распутий. С Тиграном или без него. Простить снова или двигаться дальше.
Тигран не хочет своих детей. Но при этом готов принять чужого? Я не понимаю.
Отказываюсь понимать. А мужчина… Что ему мешает сказать всё сразу?
Смотри, мышка, так и так. И я бы поняла, наверное. Если бы у него были причины, мотивы… Неужели просто «не хочу своих детей» достаточно для того, чтобы отправлять на аборт?
— Ты беременна, — мужчина повторяет, словно я не знаю. — Это… Теперь ясно, почему у тебя стабильный график и больше не носишь каблуки.
— Да. Ты заметил?
— Лан, я выучил твой стук каблуков. Неслась вечно ко мне в кабинет, а после тормозила.
Мужчина ухмыляется и я не могу сдержаться, посылая смазанную улыбку.
«Не носись, Лана» — как вечный указ, а я по-другому просто не успевала. Был забавно, да.
И очень просто.
А сейчас Тигран дает мне выбор, но ни один из них мне не нравится. Либо снова поверить мужчине, либо мучаться до конца жизни «что если». А ещё страшно, что это просто новый ход.
И независимо от выбора, Тигран не будет отступать. Всё равно продолжит, игнорируя моё мнение. Если мужчина сделает ещё раз так — я просто не выдержу, не переживу.
— Ты ничего не ешь, Лан.
— Я не…
— Если не нравится, то могу отвезти в другое место. Может, хочешь чего-то особенного?
— Да. Домой в одиночестве?
— Через, — мужчина бросает взгляд на часы. — Шестьдесят девять минут, без проблем. Ты так и не ответила на мой вопрос.
— А ты игнорируешь мои. Мы квиты.
Я тянусь к бокалу с чистой водой, смачивая пересохшее горло. Стараюсь казаться взрослой и сильной, способной справиться со всем. Тигран меня злит, но при этом успокаивает.
Проблема не во мне.
— Ну, Лана, есть то, что я с радостью игнорировать не буду, — в карих глазах мужчины появляются огоньки удовольствия. — Например, твой голод. Ты ведь хочешь… есть, так?
— Тигран!
— Что? — сама невинность с роковой улыбкой на губах. — Или ты хочешь, чтобы я тебя покормил? Право, Лано, я не против."
"— Я против! Ты… Ты невыносим и не знаешь границ! Ты появляешься спустя два месяца и делаешь вид, что у меня никого нет и быть не может.
— Ты не сказала.
