И воздушное платье, пока некоторых ткань облегает, как вторая кожа.
Держусь за локоть мужчины, следая за ним. Михаил со многими здоровается, представляет своей спутницей. И шаг за шагом приближается к немцам.
Их бурную речь сложно было не заметить. И я сразу начинаю прислушиваться, выстраивая у себя в голове перевод. Мужчины говоря быстро, сложно, не разобрать.
Но во мне просыпается азарт. Услышать, понять, разобрать каждое словечко. И это, на самом деле, отвлекает от остального. Никаких лишних мыслей, переживаний.
Я и мой нелюбимый немецкий.
Михаил не соврал, это… Ничего такого. Они просто обсуждают процент между собой, а потом — кому хотят передать больше. Обычный разговор, без паролей и грязных секретов.
Запоминаю каждое слово, чтобы потом сказать своему начальнику. Время от времени бросаюсь на мужчину взгляды украдкой. Он улыбается мне, а его ладонь прожигает поясницу.
Чисто для вида, да. Номинально, Меня ведь считают его девушкой, это нормально. Но стоит прикрыть глаза, ощущая чужое прикосновение, и меня начинает потряхивать.
Ладонь не такая огромная, не такая горячая. А ещё поглаживает вся рука, а не только большой палец. Всё не так, как делал Тигран. И поэтому мне не подходит.
Если можно быть большей идиоткой чем я, то мне искренне жаль тех людей. А я не… Ну, гладит он меня по спине и гладит! Переживу, ничего страшного.
— Отлично справляешься, Лана, — Михаил протягивает мне бокал шампанского, когда мы отходим. — Что интересное услышала?
— Да нет, у них завтра встреча с кем-то из Москвы, а ещё сомневаются в финансово стабильности нашей фирмы.
Какие коэффициенты их не удовлетворили.
— Понял, исправим, — говорит тихо, скорее, самому себя. Кивает на каждое моё слово, готов работать. — Спасибо, Лана.
— Пожалуйста.
— Не пьешь?
— Эм… — смотрю на пузырьки в бокале, как они кружатся и поднимаются вверх. — Нет, мне нельзя.
— Понял. Простая вода тут не в почете.
— А мы надолго здесь? Я ещё нужна.
— Чуть позже подойдем к немцам ещё раз.
А потом уже домой. Скоро начнется благотворительный аукцион, нужно его отсидеть. И можно уходить, я не стану тебя задерживать. О, Виктор Павлович.
Михаил обращается к какому-то мужчину, прижимая меня ближе. Мужчины говорят о бизнесе, мы с женой этого Виктора Павловича переглядываемся. Закатываем глаза и чуть не прискаем со смеху.
И это несмотря на то, что женщина далеко за сорок.
Ладно, тогда я чувствую себя не таким ужасным человеком.
