Ловушка. Форс-мажор

Эдакая реалити-картинка, подтверждающая краеугольный тезис о том, что все самые великие тайны выбалтываются не из-за шантажа или по принуждению, а в порядке самореализации или самоутверждения.

– Даже! – неприлично передразнил Козырев, упиваясь дитячьей беспомощностью чекиста-интригана. – Этого вашего Некрасова из антикварного отдела не сегодня-завтра не мы, так другие к ногтю прижмут. Про двух его «шестерок», загорелого и Дортюка, вообще разговора нет. И вот тогда Некрасов за все ответит!.. И ответит не только за Ладонина, но и за других, пострадавших от этой мрази.

– Так-таки за всё и за всех ответит? – усмехнулся Специалист, искренне удивляясь наивности молодого мента и в то же время провоцируя.

– Можете не сомневаться! И ваш, Иван Иваныч, хозяин, которому вы вместе с Некрасовым и прочими вам подобными задницу лижете, бабками своими вам не поможет!.. И до него черед дойдет. Если, конечно, не приссыт из-за кордона на историческую родину наведаться.

– Ну, если вы, Павел Андреевич, еще и пахана нашего вычислили, тогда снимаю шляпу.

– Наплевать мне на вашу уважуху! – не на шутку завелся Козырев. – Да я с такими «коллегами» в одном поле гадить не сяду… А чтобы за всеми этими делами уши Ребуса не увидать, так это надо полным лохом быть. Тем более, что от них, как от ушей грязного барана, смердит.

– Я так понимаю, что на этом адвокат Плевако свою пламенную речь закончил?

– В общих чертах.

– Найдутся, – кивнул Специалист.

Пищи для размышлений он получил достаточно, еще с горочкой. Правда, все равно оставалось загадкой, с чего вдруг Козырев принял его за чекиста Иван Иваныча. Ну да, в любом случае, это было даже и лучше. Теперь следовало поставить на место возомнившего о себе ментенка. В первую очередь, ради его же блага. Дабы тот в дальнейшем не наделал иных прочих глупостей.

– Значит, так, господин старший оперуполномоченный ОПУ ГУВД Козырев. Мой вам совет, он же приказ…

– А вы мне, Иван Иваныч, не приказ. А значит, и не указ, – огрызнулся Паша, нервно среагировав на упоминание своей «мирской» должности.

– Да бросьте вы, Павел Андреевич, не в вашем положении хорохориться… Так вот, с этой минуты, а времени у нас 1:13 ночи, вы раз и навсегда заткнете свой излишне говорливый, особенно для сотрудника наружки, рот.