Ловушка. Форс-мажор

Его отец сильно пил, так что Эдик с лихвой хватил коммунального детства с его пьяными скандалами, окурками и объедками в грязных тарелках. Так получилось, что вторым домом Эдика стала улица, она его и воспитала. С детства он привык стоять за себя сам, отвечать за свои слова и поступки. Весьма примечательно, что, несмотря на ту действительность, в которой ему пришлось взрослеть, он умудрился-таки закончить среднюю школу. Вскоре после выпускного вечера, когда у него на руках уже имелась мятая военкоматовская повестка, он совершил квартирную кражу и попался.

(То ли хотел таким образом закосить от армии, то ли просто не повезло.) Линчевскому дали три года общего режима, которые он отсидел все звонком. Время, проведенное за решеткой, не прошло для него даром. Но это вовсе не означает, что Эдик заболел воровской идеей. Просто он четко решил для себя, что квартирным вором с семью ходками к сорока годам быть, мягко говоря, нерентабельно. Посему он принял решение «выбиться в люди». Немногие, кто действительно знал его, впоследствии утверждали, что у Линчевского имеется лишь одно слабое место – сын, о существовании которого он узнал относительно недавно. Его матерью была одноклассница Эдика, которую тот бросил перед тем, как его закрыли. И сейчас, по прошествии времени, он испытывал по отношению к ним чувство вины. Иногда испытывал. Линчевский обожал гонять на своей спортивной «Ауди» по городским набережным. Он был одинок и иногда бесплатно подвозил девушек, которые голосуют. После каждой такой поездки (заметим, что он ни разу ни к одной из них не приставал) Эдик приговаривал: «Хороша, как моя жизнь…»

Стас и Эдик случайно познакомились осенью 2005 года при весьма оригинальных, отчасти трагикомических обстоятельствах.

В тот день Стуруа неторопливо прохаживался по галерее бутиков в самом центре Питера. Ничего особенного увидеть здесь он не надеялся, так как в Кейптауне видел: a) всё; b)…и ещё много; c)…и не такого. Ну да, по большому счету, ничего изрядного здесь ему и не попалось.

В какую бы модную секцию Стас ни заходил, везде молодые любовницы хозяев продаж, оформленные продавщицами, мило спрашивали: «Чем я могу вам помочь?» И всем им Стуруа одинаково отвечал: «Спасибо, я разбираюсь». И в ответ также улыбался, но, скорее, своей словесной находке. Конечно, он не разбирался. Но и не хотел.

Что тут поделаешь? Ну не нравились Стасу облегающие маечки и трусики! Он любил цвет хаки, но при этом обязательно… расхристанный.