Ловушка. Форс-мажор

Но как привстал, так и осел. Поскольку стеклянная пепельница вошла ему ровно сверху. Сильно вошла. И легла, как бескозырка. Еще одного, сидящего, Эдик попытался жахнуть ногой. Но неудачно – нога провалилась в воздух.

Воспользовавшись его промахом, двое, чуть мешкаясь и мешая друг другу, вскочили. И тут, неожиданно для всех, рядом оказался Стуруа, который до крови воткнул заранее намеченной жертве сломанные рисовые палочки в плечо и сильно надавил. Парень развернулся, причем левой рукой Стуруа помог ему это сделать быстрее.

Таким образом голова парня оказалась повернутой затылком к Стасу с намертво зафиксированной шеей. Свободной правой Стас аккуратно посыпал перец ему в глаза и чуть-чуть растер. Судя по звуковой реакции – прием удался. Стуруа отпустил оппонента. Тот сразу присел на корточки, мудро не стал растирать глаза, а лишь приложил к ним ладонь и на ощупь начал двигаться между стульев. Ему не мешали.

Тем временем третий вошел в ноги Эдику, и оба рухнули на пол. Эдик – первый, но боли почему-то не почувствовал. Стуруа не стал вмешиваться в их честную возню, а подошел к робкому охраннику, столбиком выкрикивающему SOS в свою радиостанцию с явно севшим аккумулятором.

– Не бойся, они сейчас за все заплатят администратору, – пообещал Стуруа и отошел в отдел обуви, наблюдая за окончанием эпизода через стекло.

Попыхтев, орлы расцепились и, отряхиваясь, расстались.

Нелепость ситуации дошла до обоих быстрее, чем возможные последствия. Поэтому типичных, нестрашных и банальных угроз далее не последовало.

– Черт-те что!.. – зло сказал Эдик через витрину Стасу.

Стас вытащил голову из-за двери секции и предложил:

– Ты за банкет-то рассчитайся!

Эдик, практически не считая, передал бармену какие-то деньги. Затем махнул рукой добровольному помощнику: мол, валим, перекурим…

Вышли на Невский.

Эдик первым протянул руку:

– Африканец, – улыбнулся Стуруа.

– Бывает. Давно в Питере обосновался?

– Извини, но по манерам вижу, что в колонию заезжал.

– Нет, – заржал Стуруа. – Я же говорю, я из ЮАР. Это далеко. В Африке. Я, вообще, полицейский. Правда, бывший. Из эмигрантов.

– Ебануться, – затянулся Эдик. – Меня спас мент из Африки. Дела…

В Петербург Стуруа приперся исключительно как турист.