Ловушка. Форс-мажор

Н: На каких прудах? Какая история?

СГ: Ты бы хоть книги на досуге иногда читал, что ли. Не все же время баб трахать да водку жрать… Всё, остальные вводные завтра. И постарайся не забухать по-черному. Ты нам будешь нужен вменяемым.

Н: Сергей Гаврилович!

Н: Это точно были не «переодетые клоуны». Поверьте, я сразу почувствовал.

СГ: Если жопой – то верю. Этот орган чувств еще никогда и никого не подводил…

В прокуренном до эффекта густейшей дымовой завесы кабинете Виктор Васильевич Смолов и Катя дважды прослушали эксклюзивную семиминутную запись.

После чего шеф тяжело вздохнул и попросил Востроилову набрать номер Козырева:

– Пашка, срочно собираем всю нашу гоп-команду… Да, Ольховскую желательно тоже. Мы с Катериной минут через двадцать подскочим и подвезем дебютный сингл небезызвестного тебе оперативника, записанный в жанре «жесткий городской рэп»… Да, есть… Очень серьезная, только давай не по телефону… Э-э, подожди! У вас там погрызть чего-нибудь найдется? Жрать хочу, как сто китайцев… Отлично, едем…

Н-да, а ведь еще утром что-то подсказывало Виктору Васильевичу, что и нынешней ночью ему не избежать разборок с женой по поводу «шляния черт-те где».

И, как поется в знаменитой отечественной рок-опере, «предчувствия его не обманули». Правда, сейчас у Смолова имелась вполне достойная отмазка – внезапная халтурка нарисовалась. Так что готовьтесь, девочки, к шопингу.

Продолжая отрабатывать легенду «тяжело больной», в четверг Козырев снова не вышел на работу. Подстраховать его по медицинской части вызвалась Полина: больничный официально оформили через элитную медсанчасть, в которой у Ладонина имелся персональный лечащий врач.

Звезд с неба не хватавший, но при этом получающий гонорары, как полноценное светило.

Но особой радости второй день безделья кряду не доставил. Уже днем Паше и Ивану стало известно, что вместо ожидаемой подготовки к операции по захвату прибывающего в город Ребуса их команду в очередной раз бесцеремонно отодвинули от участия в боевых действиях.

Отодвинул, естественно, Саныч.

Дотошно изучив запись перехваченного Смоловым телефонного разговора, тот связался с Москвой. И, как нетрудно догадаться, горячий (потому как горец) и бесстрашный (потому как депутат) Карзоев тотчас ухватился одной рукой за поведанную ему информацию, а другой – за кинжал. «Спасибо, дорогой, порадовал ты меня. Дальше сами всё сделаем. Красиво сделаем, – клятвенно заверил Саныча народный избранник. – И помни: теперь я твой должник».