Ловушка. Форс-мажор

И буквально через десять минут мобильные группы джигитов подорвались на боевое дежурство во все столичные аэропорты, а также в Пулково-2. В ближайшие двое суток им предстояло отслеживать всех без исключения пасажиров, прибывающих чартерами из Испании. Размножать фотографию Ребуса не потребовалось – личного врага своего хозяина всякий уважающий себя джигит обязать знать в лицо.

– А у этого вашего депутата что, нет возможности элементарно к «Экспресс-2» подключиться? Узнать, каким рейсом прилетает Ребус? На фига народ-то зазря по аэропортам гнобить?

– А ты, типа, готов поручиться, что неофициальный визит на историческую родину Ребус нанесет именно под своей не менее исторической фамилией?… Молчишь? Вот то-то же…

Поначалу Козырев нарисовавшемуся партнерству даже порадовался.

И то сказать, в намечающейся спецоперации лишний штык – не помеха. Вот только выяснилось, что как раз воевать Саныч и не собирался. По крайней мере, до момента выхода Ладонина из следственного изолятора. Слегка успокоенный вброшенным в эфир некрасовским «в субботу – крайний срок, иначе по-любому придется выпускать», он отдал общевойсковую команду: вплоть до зеленой сигнальной ракеты не вписываться ни в какие авантюры. Тем паче в авантюры околокриминальные. Дабы не дать следствию ни малейшего шанса усомниться в добропорядочности персоналии Ладонина и его окружения.

«Удастся „карзоевским“ нейтрализовать в пятницу Ребуса – честь им и хвала, – рассуждал Саныч. – И депутату хорошо, а нам самим так и вообще – зашибись! А вот со всей остальной швалью навроде Некрасова, лже-Дортюка, „загорелого“ и прочих будем разбираться позднее.

По мере сил, вдумчиво и не спеша. А не с кавалерийской шашкой наперевес! Так что всё, господа мушкетеры, на сегодня хватит дуэлей».

А на козыревскую попытку возразить сказал, как отрезал:

– Хватит, я сказал! А то намахались до того, что чекисты на них досье собирают! А хлопцы эти, между прочим, за ваше кукование могут сделать такое, что даже сказать противно… Или вы мечтаете с Игорёхой местами поменяться?

В принципе, Саныч был прав.

Как всегда прав. Вот только, как мудро сказано в одной средневековой японской хокку:

Так-то оно так. Правильно. Но всё же…

После аудиенции у Саныча в голове у Козырева мелькнула было шальная мысль попробовать выставиться за Некрасовым с утреца в порядке частной инициативы. Не ставя, понятное дело, в известность об этом остальных участников концессии.