Ловушка

Одно плохо: страница на сегодняшний день отсутствовала, она была вырвана, причем торопливо или просто небрежно, так как из сгиба ежедневника торчали клочки. Гуров взял календарь, просмотрел, вырывать страницы было не в привычках дома, толстая книжка в добротном переплете цельная и очень аккуратная. Вырвали лишь одну страницу.

Шариковая ручка, точнее, гусиное перо с вставленным в него шариковым стержнем, которым делались записи, торчала из рыцарского шлема – настольной зажигалки. Вновь пролистав книжку-календарь, Гуров увидел – ручка твердая, бумага тонкая, записи пропечатываются, следующая страница цела, экспертам работы на несколько минут.

Врач сказал, что инсценировка несчастного случая – дело рук дилетанта. И здесь его рука. Может, очень умный очень глупым прикидывается? И Гуров невольно бросил взгляд на Качалина. Однако какой резон? Какой смысл инсценировать несчастный случай, если знаешь, что сразу установят убийство? Зачем вырывать страницу, когда уверен, все записи пропечатались и их обязательно прочтут? «Действует дилетант», – умерил свою фантазию Гуров.

– Что здесь интересного, Игорь Петрович? – Гуров протянул Качалину ежедневник. – Я не знаю, какую запись вы имеете в виду?"

"– Какую запись? – Толик, привстав на носки, вытягивал шею, даже вены вздулись, пытался заглянуть в календарь. – Мадам все записывала, я знаю. – Он давился словами, боялся перебьют. – Мадам записывала загодя. Сегодня, к примеру, может записать на неделю вперед.

Качалин взял ежедневник, глянул небрежно, как на вещь, хорошо знакомую, нахмурился, посмотрел внимательно и, хотя, конечно, линию отрыва увидел сразу, начал листать.

Лист вырвал не Бабенко, иначе бы он не стал оправдываться. Гуров сел за стол в кресло, почувствовал, что на нем можно покрутиться, чуть было не сделал это, но вовремя удержался.

Не вырывал и Качалин, иначе зачем бы он меня сюда привел. Да и вырвал бы он аккуратно, а не так выхватил, оставляя клочки. Тогда остается… Гуров взглянул на спящую девушку.

Качалин шлепнул губами и молча положил календарь на стол. Гуров взглянул на хозяина вопросительно. Качалин ничего объяснять не стал, пожал плечами и отвернулся. Гуров отлично его понял. Ты умный, и я не дурак, слова нам не нужны.