Лоза под снегом

Вообще-то, перед сном она всегда купала сына, но сегодня сил на это не осталось ни у Снежаны, ни у самого Ванечки. Переодев сынишку в пижамку, она уложила его в кроватку, присела рядом, погладила светлый лен волосиков. Ванечка вкусно пах. Запах был детский и очень родной. Снежана блаженно улыбнулась, закрыв глаза и напевая его любимую песенку.

Ванечка быстро заснул, можно было возвращаться на улицу, к остальным. Но Снежана медлила – ей было хорошо и спокойно в уютной тишине старого дома, которую не тревожили никакие посторонние звуки.

Из-за закрытого окна в комнате было душновато, но открыть его Снежана не могла, чтобы шумное празднество не разбудило сына.

Ровный гул, состоящий из веселых голосов, взрывов смеха и детских криков, вдруг разрезал громкий вопль.

– Стой! Стоять! Куда?

Судя по голосу, кричал Сергей Ильич Званцев.

Завизжала женщина, кажется Лида. Снежана вскочила со стула и заметалась по комнате, не зная, что предпринять. То ли бежать на улицу выяснять, что случилось, то ли остаться оберегать спящего сына.

Но там, на улице, Танюшка. Конечно, Зимин никогда не позволит, чтобы с ней приключилась беда, но все же…

Обернувшись от порога на сладко спящего Ванечку, которому совершенно не мешали доносившиеся с улицы крики, она выскользнула за дверь, плотно закрыла ее за собой и огляделась в поисках невидимой угрозы. Старый дом безмятежно молчал, словно на свете вовсе не существовало зла. Ну и хорошо. В доме сыночку ничего не угрожает.

Снежана пробежала по коридору и выскочила на крыльцо, у которого валялась на боку детская коляска: не Ванечкина, а соседская, в которой Алина уложила Юрика.

На мгновение Снежана испугалась, что месячный малыш мог упасть, бросилась поднимать коляску, но та была пуста. Значит, он с матерью.

Мимо промчался Артем, следом за ним его старший брат Алексей. Тяжело топая, они выскочили за калитку и бросились бежать по поселковой дороге, словно гнались за кем-то. Дочь Званцевых Катя прижимала к себе Петю и Павлика. Личики были перекошены, как будто они собирались вот-вот зареветь.

Зимин держал на руках Танюшку.

Клавдия Петровна сидела на земле, прижав руки к полной груди. Над ней хлопотала невестка Марина. Растерянный Сергей Ильич стоял посредине двора, то и дело всплескивая руками.

– Полицию. Полицию надо вызывать, – монотонно повторял он. – Что же такое делается?

Славка и Олечка с испуганным любопытством на мордашках рассматривали застывших взрослых. Серега и Лиля стояли рядом с Зиминым. Лица у них были непроницаемые.