Какой-то незнакомец, который замедлил ход только потому, что внезапно растерялся от ее мигающих фар.
Она упала духом. Нервная дрожь в ногах никак не проходила.
В какой-то момент машина заполнилась тиканьем ее наручных часов. Жоли удивилась, что не слышала этого с самого начала. Оно было удручающе громким и превратило автомобиль в камеру, откуда не было возможности выбраться. Оно заглушало даже шум дождя, который еще больше усилился.
Десять часов вечера, одиннадцать… В половине двенадцатого Надин уже не могла придумать никаких объяснений происходящему.
Если Петер настолько задерживался, он должен был позвонить ей. Даже если его мобильник не работал, существуют стоянки или автозаправки, откуда он мог бы позвонить. Он сказал, что будет от семи до половины девятого. Что-то здесь неладно…
В полночь женщина вышла из машины и прошла по дороге, не обращая внимания на ожесточенный дождь, который в одно мгновение полностью промочил ее. Она не выдержала грохота часов и неподвижности, в которой так долго пребывала.
Ее мысли путались, и у нее возникло ужасное подозрение, что Петер вообще не уезжал из дома в Германии.
На протяжении всего времени, что длился их роман, Надин не покидал страх, что ее любимый в последний момент увильнет. После длительного выжидания она в конце концов стала настаивать на том, чтобы он совершил побег из своей жизни вместе с ней, а не один. Это стоило ей не одного сражения, а бесконечных раздоров, которые достигли своего апогея в те ужасные выходные дни, летом в Перуже, когда казалось, что между ними уже все кончено, когда они оба, охваченные гневом, разъехались каждый в свою сторону, уверенные в том, что вся эта история теперь позади.
У Надин было мало преимуществ с тех пор, как у Петера появилась дочь, и хотя сам он не хотел ребенка, это все же сделало из него отца семейства – во всяком случае, наполовину. Так что единственным шансом Надин стало его постоянно ухудшающееся экономическое положение.
И где-то посреди всего этого была она со своими требованиями начать наконец новую, совместную жизнь. Маятник склонялся то в одну, то в другую сторону. И в конце концов, на исходе лета, 21 августа, неожиданно раздался его звонок. Надин никогда не забудет эту дату: именно тогда Петер решился. Он попросил ее уехать вместе с ним за границу.
Но между тем днем, 21 августа, и этим, 6 октября, ее ни на минуту не покидал страх. Уж слишком сильно мучился Петер.
