Время от времени они вспоминают, что в лице мужчин тоже имеют дело с людьми, и тогда начинают по-дурацки запинаться, как и Лаура только что, – вместо того чтобы ясно высказать, что устроили перепихон с мужиком просто для утехи…
Ярость напала на Кристофера со страшной силой и беспощадностью, но ему пока удалось оттеснить ее.
Это не значит, что все именно так, как он думал. Ему следует оставаться справедливым и не осуждать ее преждевременно. Может быть, она действительно сбита с толку и захвачена врасплох.
Вчера вечером все произошло слишком быстро, в этом она все же права.
– Ну что ж, – проговорил Хейманн, и ему показалось, что его голос звучит достаточно спокойно, хотя на самом деле внутри у него все кипело, – я думаю, что у нас схожие представления о семье и совместной жизни. Вполне возможно, что тебе требуется немного больше времени, чем мне, чтобы настроиться на нашу ситуацию. Тебе пришлось много пережить за последние недели…
– Да, – ответила Лаура, и ее голос опять прозвучал так мучительно, что Кристофер показался себе каким-то попрошайкой, который беспомощно упрашивает удостоить его улыбкой, но не получает ее.
– Можно мне сегодня вечером позвонить тебе? – смиренно спросил он. Ему, конечно же, больше хотелось увидеть Лауру, чем звонить ей, но инстинкт подсказывал ему, что в этот день она не согласится на встречу, и он избавит себя от новых страданий, если вообще не спросит об этом.
– Конечно, – ответила Симон. Затем оба они несколько секунд молчали, и невысказанные слова словно повисли между ними. Это было настолько неприятно, что Хейманн не смог дольше терпеть и внезапно ощутил огромное желание поскорее закончить телефонный разговор.
– Я позвоню, – сказал он и поспешно положил трубку, после чего долго ходил по комнате туда-сюда и пытался снова успокоить свои взбудораженные, возбужденные чувства.
На это потребовалось какое-то время.
Успокаиваясь, он что-то раздавил в руках, не видя, что именно, и лишь позже обнаружил, что это была коробка с фотографиями, которую он скомкал в маленький, жесткий мячик.
После того, как он победил свою агрессию, пришли угрызения совести и испуганные мысли: «Что же я натворил?» и «Мне не надо было кричать!».
Но Кристофер справился и с этим, а потом еще раз воспроизвел в памяти разговор с Лаурой.
