– Может быть, ты можешь еще что-нибудь вспомнить? – спросила Лаура. – Что-нибудь, что бросилось тебе в глаза в Петере. Что-то необычное или особенное?
– Нет, собственно, ничего. – Анри немного помедлил. – Если только…
– Да?
– У него был с собой портфель. Это бросилось мне в глаза. Мне показалось странным, что он потащил с собой портфель. Но с другой стороны… может быть, это вообще ничего не значит. Или там были какие-то бумаги, которые он не хотел оставлять в машине.
– Портфель…
– Лаура, мне действительно нужно…
Фрау Симон холодно посмотрела на собеседника.
– Я посмотрю, где машина, – коротко сказала она, после чего повернулась и оставила Жоли стоять посреди зала с его кричащим разноцветным фартуком и нервозными руками.
Машина была заперта; она выглядела так, будто ее владелец вернется в любую минуту. На сиденье рядом с водительским Лаура увидела папку, а на полу возле сиденья стоял красный термос, который она наполнила ему чаем в то утро, в день отъезда. На заднем сиденье лежала дождевая куртка Петера и две дорожные сумки, а под ними – его спортивная обувь.
Снаряжение – вернее, часть снаряжения для запланированных парусных гонок. Которые он и не намеревался устраивать. Которые являлись лишь частью игры в прятки.
«Мне надо еще раз поговорить с Кристофером, – подумала Лаура. – Он ведь должен был удивиться, что Петер не позвонил ему, как обычно, чтобы договориться на осень. Или между ними все же состоялся разговор? Может, Петер объяснил Кристоферу, почему в этом году их традиционная встреча не состоится?»
В воскресенье утром Кристофер Хейманн был слишком болен с похмелья, чтобы о чем-то вспомнить или дать ясный ответ, но позже она попытается поговорить с ним еще раз и, может быть, застанет его в лучшем состоянии.
Лаура знала, что он мог иногда выпить немного лишнего, с тех пор как от него ушла жена с детьми, но алкоголиком Хейманн не был. Он лишь пытался время от времени уйти в забытье.
Оставленная на улице машина, которая, вероятно, с субботнего вечера не сдвигалась с места, полностью сбивала Лауру с толку.
Если Петер не находился где-то поблизости – а все говорило именно об этом, – он должен был каким-то образом отсюда уехать. На автобусе? Но зачем ему нужно было садиться на автобус, если у него была машина? Да и ходил ли здесь вообще автобус, и если да, то в какое время и куда? Если сама она этого не знала, то и Петер тоже не знал – он практически никогда не пользовался общественным транспортом.
