Я постояла несколько мгновений, мой желудок скрутило, я закрыла глаза, желая снова стать маленькой. Хотела бы я вернуться домой в Техас и искать утешения в объятиях отца. Позволить ему защитить меня.
Я думала об отце и о том, как он воспитал меня сильнее этого. Храбрее, чем девушка, которая ложится к ногам тех, кто решил сбить ее с ног. Он показал мне, как украсть богатство прямо у них под носом. Меня учили не бояться ударов по ночам. Потому что я была шишкой в ночи.
Дрожащее дыхание касается моих губ, мой фонарик ничего не делает, кроме как освещая клубы дыма прямо перед моим лицом.
Я сосредоточила свои уши на звуках криков, на том, откуда эхом отдавались голоса, если бы я могла направиться в их направлении, это вывело бы меня из этого лабиринта.
— Лира! — Я выдыхаю, надеясь, что мой сдавленный голос кого-нибудь предупредит.
Я засовываю ключ в карман, засовываю фонарик в рот и, придерживая его зубами, срываю с головы свитер и бросаю его на землю.
Черная резинка прилипает к моей коже с помощью капель пота, стекающих между ложбинкой груди и на живот.
Я успокаиваю дыхание и пытаюсь успокоить панику, направляясь к выходу.
Тут я слышу хихиканье.
Мрачный смешок, от которого мои мышцы напряглись. Они заставляют меня двигать ногами быстрее. Знать что-то было близко. Они были близко, и я была заперта здесь с ними. Угрожающая аура звука заставила мои кости содрогаться от паники. Отголоски смеха отражаются внутри моей груди, гудят в голове.
Музыка карусели крутилась все быстрее, с каждым шагом все громче и громче.
Я почувствовала легкий ветерок позади себя, целомудренное прикосновение к моей нижней части спины, заставляющее меня обернуться, только чтобы встретить еще больше дыма. Еще один шепот руки на моей левой ноге заставляет меня снова повернуться. Они были прямо здесь. Прямо за стеной дыма, прячась, играя. Я крутилась кругами, пока они касались моего тела, когда я отворачивалась от них.
Я застряла в ложной реальности.
Засунута в игру с привидениями, в которой я не хотела участвовать. Мой желудок закрутился, мой разум поплыл, когда они кудахтали и касались меня. Появляясь и исчезая в тени.
Они были везде и нигде одновременно.
Невозможно угнаться.
— Какого хрена ты хочешь?! — Я кричу, надоели игры, надоели мучения с кошками и мышами. Мой фонарик был направлен прямо вперед, а моя грудь вздымалась вверх и вниз от гнева: — Чего ты хочешь?! — Я снова кричу.
