"
"Мои конверсы прижимаются к булыжнику, пока мы мчимся по кампусу, а мимо нас проходят другие студенты. Все они беспокоились об оценках или вечеринках, а мы вытянули короткую соломинку. Нас беспокоила наша жизнь и то, что мы могли сделать, чтобы так несправедливо проклясть Бога, что он бросил нас на путь Парней из Холлоу.
Моя хватка на кольце Алистера крепче сжимается.
— Ну и что, ты правда хочешь оставить это при себе? Делать вид, что этого никогда не было? Думаешь, ты сможешь это сделать? — Спрашиваю я.
— Не осуждай меня! Ты этого не понимаешь, но так будет лучше для нас обоих. — Она отвечает, проскользнув через дверь первой.
— Лира, мы не можем…
— Брайар! Я уже знаю, что происходит, когда ты доносишь на таких, как они. Когда ты раскрываешь секреты о тех семьях, о которых тебе не место говорить. — Она протягивает руку.
— Вся моя жизнь была разрушена, потому что моя мать думала так же, как и ты. И теперь она из-за этого гниет на шесть футов под землей. — Ее голос дрожит, нижняя губа дрожит, когда она поворачивается ко мне лицом в коридоре.
Мои брови хмурятся: — О чем ты говоришь?
Я предполагала, что ее мать умерла от сердечного приступа, может быть, в автокатастрофе? Какое отношение они имеют к смерти ее матери?
Она проводит рукой по своим кучерявым волосам, от дождя они вьются, ее пальцы застревают в них, и она разочарованно вздыхает.
— Я говорю о Генри Пирсоне. Отеце Тэтчера. Мясник весны. Он убивал и насиловал женщин. Неделями держал их в подвале, просто чтобы продлить пытки как можно дольше.
Он делал неописуемые вещи с этими женщинами. И поскольку моя мать пыталась быть героем, пыталась быть похожей на тебя, она была одной из тех женщин.
Мои глаза расширяются, пузыри желудочной кислоты вызывают у меня тошноту.
Несколько недель назад это место было мечтой. Страна возможностей.
Это быстро превратилось в мой самый большой кошмар.
— Она видела, как он положил тело в свой багажник, пока она была на пробежке. Сразу же она обратилась в полицию, думая, что они что-то сделают.
Думала, они защитят, — усмехается Лира, сильно прикусывая нижнюю губу, глядя в потолок.
— Но она на собственном горьком опыте усвоила, что никто не может защитить тебя от кого-то подобного. Здесь негде спрятаться. Не от семей основателей. — Гневные слезы наворачиваются в ее глазах, собираясь в углах, прежде чем несколько из них упадут: — Я была там в ту ночь, когда он появился. — Пытаюсь связать ослабевшие ниточки.
