Я задыхаюсь, прикрывая рот пальцами, как будто это поможет предотвратить конец истории Лиры.
— Он вломился, и моя мама заперла меня в своем шкафу. Я любила спать с ней, когда была маленькой. Она попыталась позвать на помощь, но это было бесполезно, он одолел ее. Я видела, что он сделал с ней, Брайар. Я видела, на что способны такие люди, как они. Я видела смерть той ночью. Я лежала рядом с ней, пока на следующий день не появилась уборщица. Я видела, как она разлагалась и раздувалась. Я все это видела. Я видела, что произошло, и я пытаюсь предупредить тебя.
Я пытаюсь спасти тебя, умоляя ничего не говорить. Это не закончится так, как ты думаешь.
Маленькие слезы капают из ее глаз, стекают по подбородку на пол в коридоре нашего общежития. Я даже не знаю, что сказать. Как ответить на что-то подобное?
В течение последних двух дней я только и делала, что доставала ее, говорила, что мне нужно высвободить это из моей груди, но я никогда не понимала, что это может с ней делать.
Как открываю рот не тем людям, которые влияют на ее и мою жизнь.
Я никогда раньше не была в таком положении, во власти кого-то другого. Я ничего не могла сделать, чтобы защитить себя или Лиру. Мы не могли позвать на помощь или протянуть руку. Мы были в этом одни.
Я задерживаю дыхание, протягиваюсь вперед и хватаю Лиру за руку, демонстрируя свою поддержку. Это неизвестное вздутие живота. Узлы нервов и беспокойства, потому что я не знаю, что будет дальше. Я не знаю, каким будет мой следующий шаг, но мы должны были сделать это вместе.
Оставят ли они нас в покое? Закончат ли они начатое? Что они вообще делали, убивая кого-то? Что было такого в их жизни, что они были настолько плохи, что заставило их повернуться к убийству?
Это были навязчивые вопросы, на которые я боялась никогда не получить ответы.
— Хорошо, я поняла. Я ничего не скажу. Обещаю. — Я тихо шепчу, притягивая ее в крепкие объятия. Хотя я не до конца поверила своим словам. Я бы ничего не сказала, пока не была уверена, что с Лирой ничего не случится.
Мои глаза на мгновение закрылись, думая о том, как ужасно это должно было быть для нее. Кошмары, которые ей, должно быть, снились, ненависть, которую она должна испытывать, наблюдая, как Тэтчер вальсирует по кампусу. Зная, что его отец стал причиной, сиротства. В моем животе была ярость к нему.
Ее руки обняли меня в ответ: — Как ты выдерживаешь, глядя на него, Лира? Почему ты все еще остаешься здесь? — Спрашиваю я.
