Моё внимание разделено между дверью, телефоном, на котором нет новых сообщений, и часами на стене, которые сейчас показывают два часа ночи.
Как раз в тот момент, когда я думаю, что сойду с ума, дверь тихо открывается. Я вскакиваю в тот же момент, когда Кирилл входит внутрь.
У меня вырывается тихий вздох, когда я замечаю брызги крови, на его рубашке, шее и лице. Некоторые из них образуют расплывчатое красное пятно на его очках, вероятно, от того, что он их протирал.
Он шагает внутрь со своей обычной неторопливостью, не обращая внимания на всю эту кровь, которая была темой вечера.
Увидев меня, он останавливается и слегка прищуривает глаза. Я подбегаю к нему и заставляю себя остановиться, прежде чем обниму его или сделаю что-нибудь столь же идиотское.
— Что…что случилось? — я не могу отвести взгляд от крови. Я действительно, действительно ненавижу это дерьмо. Можете считать меня суеверной, но всякий раз, когда я вижу это, у меня возникает ужасное чувство.
Наверное, мне не следовало служить в армии и быть в мафии.
Оглядываясь назад, можно сказать, что эти две профессии – ужасный выбор.
Но опять же, я так волнуюсь только тогда, когда те, о ком я забочусь, получают травмы, особенно Кирилл.
— Ничего особенного, — он небрежно снимает пиджак и бросает его на ближайший стул. — Я только позаботился о некоторых незаконченных делах.
— Какое незаконченное дело?
— Все то, что связано с албанцами. Что ты здесь делаешь? Я специально сказал тебе отдохнуть.
— Как будто я могла это сделать, когда ты исчез посреди ночи.
И не меняй тему разговора. Ты отправился к албанцам в одиночку?
— Именно это я и сказал. Но я был не один: рядом был Виктор, Юрий и Максим, и я даже пригласил Дэмиена. И хотя было утомительно наблюдать за тем, что он все время смеялся как маньяк, но включив его в это действие, сделало его моим должником. Мы взорвали их логово и убили всех, кто не погиб.
— Но зачем тебе это делать? Ведь другие, из их организации, могут прийти за тобой.
— Ну и пусть. Их постигнет та же участь.
— Это так не работает, Кирилл! Ты не из тех, кто начинает войны без причины.
— Вот тут ты ошибаешься. У меня есть совершенно веская причина.
— И что же это такое, хотела бы я знать?
— Они причинили тебе боль, и это достаточный стимул для войны. Я не мог быть там, чтобы остановить их. Однако, что я мог бы сделать, так это прикончить всех до единого.
Мне кажется, моё сердце вот-вот взорвётся. Или у меня какие-то проблемы с сердцем, которые нужно проверить.
Как он может..
