Я вознаграждена видом его красивых татуировок, разбросанных по его твёрдому, как камень, прессу и груди.
Его руки опускаются вниз, расстёгивая ремень.
— Я собираюсь трахнуть тебя, Саша, и я собираюсь сделать это так сильно и быстро, что будет больно.
Электричество пронзает все моё тело, но я отказываюсь двигаться. На самом деле, моё тело тает, ожидая его прикосновений. Я даже развязываю пояс своего халата.
Меня должно беспокоить, что я тоскую по кому-то, кто не только не доверяет мне, но и может быть причастен к смерти моей семьи.
Но в том-то и дело. Я так не думаю.
Кирилл – монстр, но он не из такого типа монстров.
Его взгляд наполнен похотью, когда он снимает ремень и стягивает штаны вместе с боксёрами. Его звериные глаза все это время не отрываются от меня. Он хочет смотреть, как я смотрю на него.
Это маленькая деталь, но тот факт, что он всегда настаивает на поддержании зрительного контакта во время секса, является одной из причин, почему я всегда чувствовала, что у нас есть нечто большее, чем просто физическая связь.
В этом жесте есть интимность, и на какое-то мгновение мы остаёмся только вдвоём.
Я теряюсь в вечной красоте его обнажённого тела. У него также есть несколько татуировок на бедре, которые он сделал несколько месяцев назад. Одна из них изображает воронов летящих к его паху. В первый раз я увидела это, когда он набивал её, мне пришлось стоять там и сдерживать себя от возбуждения и горячего беспокойства.
Однако мой личный фаворит, самая новая, которую он набил месяц назад на правом бедре.
Сатанинский череп, окружённый прекрасным солнцем.
Кирилл отбрасывает очки в сторону и оборачивает ремень вокруг моего горла, затем использует его, чтобы притянуть меня к себе. Я задыхаюсь, но это превращается в стон, когда его губы снова впиваются в мои. Раньше поцелуй был резким, но теперь это стал более интенсивным, как будто он высасывает из меня жизнь.
Кирилл целуется не сдерживаясь. Он не кокетливый и не нежный, и уж точно не пытается подстроиться под меня.
Нет.
Он просто покоряет меня.
Но он очень страстный и отдаёт всю свою энергию, выкладываясь на двести процентов, как и во всех других сферах своей жизни. Твёрдые камешки моих сосков трутся об упругие мышцы его груди, вызывая болезненные ощущения.
Но все это не имеет значения.
Мои мысли заняты только одним, Кирилл снова прикасается ко мне. После месяцев моральных пыток в их худших проявлениях, он наконец, смотрит на меня так, как я смотрю на него, когда он не обращает внимания.
