Я полностью уничтожу её, пока один из нас не умрёт.
И это опасно. Не только для неё, но и для меня тоже.
Потому что она начинает выглядеть грёбаной слабостью. Она из тех, кого можно использовать против меня, чтобы поставить меня на колени.
А я не приемлю у себя слабостей.
Я всегда был из тех, кто играет, но никогда не позволял играть с собой. Я никогда не подходил слишком близко, никогда не раскрывал свои карты и не позволял эмоциям влиять на процесс принятия решений. Так что представьте моё чёртово раздражение, когда я понял, что самый прочный фундамент моего существования был поколеблен не кем иным, как врагом.
А Саша – враг. Может быть, я и не отношусь к ней так, как отношусь к своим традиционным врагам, то есть обычно убиваю их или сначала манипулирую ими, а потом убиваю, но она не из тех, кому я бы доверял. У неё есть связи с организацией Бельского, хотя я понятия не имею, почему они хотят моей смерти, я знаю, что они охотятся за мной.
И пока я не смогу полностью склонить её на свою сторону, что включает в себя, что она ничего не должна от меня скрывать, ей придётся оставаться в серой зоне.
Теперь, если бы мой член понял, что трахать её безрассудно, это было бы замечательно.
Не помогает и то, что её обнажённое тело лежит передо мной, соблазняя меня взять её и напомнить ей, кому она принадлежит.
Угомонись, мальчик. У нас будет своё время.
Я приподнимаю её достаточно, чтобы убрать влажное покрывало, вместе с секс-игрушками, ножом и моим ремнём, из-под неё, а затем кладу её на чистую сухую простыню.
Она очаровательно скулит, что никак не улучшает состояние моего изголодавшегося члена, затем со вздохом поворачивается на бок.
Мой самоконтроль был проверен сегодня больше раз, чем за всю мою грёбаную жизнь. Мне требуется вся моя сила воли, чтобы пойти в ванную и положить несколько полотенец в миску с горячей водой. Когда я возвращаюсь, она снова лежит на спине, каждый дюйм её обнажённой кожи открыт для меня.
Я смотрю вниз на свой член, который становится чертовски раздражающим.
— Серьёзно, сейчас? С каких это пор мы увлекаемся сомнофилией?
Единственный ответ, который я получаю, это жёсткая злая эрекция.
Я думаю о младенцах, лицах людей, убитых выстрелом в лоб из дробовика, потом о Юлии.
Последнее как раз помогает.
Я сажусь на край кровати и начинаю с того, что вытираю лицо Саши, затем её шею, более чем нужно задерживаясь на следах от моих пальцев. Затем я счищаю кровь с её груди и живота.
