Ложь напрокат

Она готовила какую-то лекарственную смесь и что-то мурлыкала при этом. Мне стало обидно: надавала по мордам и теперь тихо радуется…

– Кто тебе открыл дверь? – В моем голосе послышались требовательные нотки, не иначе как поэтому Наташка соизволила ответить:

– Кто ж мне мог открыть, болезная ты наша? Сама и открыла.

– Как? – растерянно поинтересовалась я.

– «Как, как»… Так. Взяла ключ и открыла. – Наташка почесала кончик носа и поправила очки. – Димка на работу позвонил. Меня, правда, на месте не было. ЭКГ по срочному вызову хирургов делала.

Возвращаюсь со своей тележкой обратно, летит наш кардиолог: «Наталья Николаевна, срочно поезжайте домой! Завотделением вас отпустила. Что-то там с вашей сестрой случилось, я точно не знаю. Света трубку взяла, когда муж сестры позвонил…» Я чуть было не вякнула: «Какой еще сестры?» – но вовремя заткнулась. Есть сестра, нет сестры – не важно. Важно, что появился замечательный повод удрать с работы пораньше. Только по дороге осенило, что это мог Димка звонить. Перезвонила ему в отделение – он на операции. Потом тебе на работу. Сказали, что ты дома, приболела. Ну я и успокоилась. Тебе трезвонить не стала – вдруг дрыхнешь. К себе заходить не стала, сразу к вам. Думаю, вдруг надо за лекарствами слетать или еще за чем-нибудь…

– Надо! – опомнилась я. – За сливками. Лучше десятипроцентной жирности. Два пакета.

Наташка подозрительно покосилась на меня:

– Я тебе свой отдам. Двадцатипроцентный. Водички добавишь…

Я благодарно кивнула.

– Ну вот… О чем это я? Ах да! Сумку с продуктами бросила и жму на кнопку звонка. Никто не открывает. Я еще раз звоню. С тем же результатом. Тут мне похужело – решила, что ты находишься в состоянии… Ну не будем говорить в каком, чтобы не накликать. Я – к себе. Опять сумку с продуктами бросила, схватила ваш запасной ключ, тихонько открыла дверь… Сама не знаю, почему тихонько. И вошла. А тут твой всхлип из кухни. Ручонками взмахнула и бряк головушкой на стол! Я и заорала. А тут Анастас Иванович из двери выскочила, глаза выпучила.

Прямо оторопела. Не знаешь с чего? Впрочем, не важно… Я ей рукой отмашку сделала, чтобы зря не беспокоилась, потом дверь закрыла – и к тебе. Тормошу – не реагируешь. Лицо бледное… Поняла, добровольно в сознание не вернешься. На столе какая-то чашка с остатками воды стояла, я на тебя и плеснула…

– Это был яблочный компот, – я анальгин запивала. Утром. Температура была. Тридцать семь и восемь. И все тело ломило.