Ложь во имя любви

Алекс повернулась и увидела крошечного темноволосого младенца, с удовольствием сосущего грудь матери. Ребенок был таким крохотным, а выражение его лица было необыкновенно серьезным.

Глядя на него, Алекс поняла, что никогда не сможет убить своего ребенка. Этот ребенок будет только ее, целиком ее. Никто не сможет отнять его у нее. Она могла бы одна воспитывать ребенка и считать, что он принадлежит только ей. И она никогда не скажет о нем Костосу.

Алекс проснулась рано. Солнце заливало ее комнату, делая ее радостной и светлой, но настроение у Алекс было подавленное.

Сегодня утром она поняла, что пора действовать. Алекс не помнила, в какой момент она приняла решение. Наверное, оно созрело в глубине ее сознания давно, но она всякий раз отвергала его, не желая признаваться самой себе, что готова... Спасаться бегством было ей не свойственно, но другого выхода не было.

При мысли о том, через что ей предстоит пройти, Алекс занервничала. Она вчера долго думала, забирать ли с собой Патрика, но решила, что прежде всего ей нужно позаботиться о его безопасности и благополучии.

Как ни жаль ей было оставлять мальчика, она понимала, что с дядей ему будет хорошо.

Ее не покидала мысль о том, что она наделала столько глупостей, которых теперь ей не исправить до конца своей жизни. Если бы она хорошенько подумала, прежде чем выдавать себя за Сандру, она не оказалась бы сейчас в такой ситуации. А если бы она не утонула в бездонных глазах Костоса, ей бы не пришлось сейчас бежать. Но что поделаешь, что сделано – то сделано, прошлого не воротить.

Алекс быстро собирала вещи. Так как она не хотела привлекать внимание охраны и прислуги к своему отъезду, то не взяла с собой ничего, кроме дамской сумочки, где лежали ее документы и небольшая сумма в долларах, оставшаяся там со дня приезда. С сожалением она посмотрела на изящные золотые часики, надетые на руку. Придется их продать, чтобы купить билет на самолет и прожить первое время, пока она не устроится на работу.

Мысль о том, что она скоро станет беглянкой, скрывающейся от Костоса, вызвала угрызения совести.

Она похолодела при мысли, что предает единственного мужчину, которого когда-либо любила. Столько раз люди предавали ее, но вот она сделает это впервые.

Ей вспомнилось короткое волшебное время, когда они были вместе, его привязанность к Патрику, возникшая буквально с первого взгляда, его темные глаза, прожигающие ее насквозь. Алекс вспомнила все сладостные минуты, проведенные вместе.