Лозоходец

Мороз, днём неохотно уступая своё место рано заглянувшей в этом году весне, ночью снова отвоёвывал позиции. Изо рта шёл пар, холод кусал за щёки и нос. Зато и дорога, раскисшая за день, оделась ледком и стала легко проходимой. Мы спешили пройти побольше расстояния до того, как встанет солнце, опасаясь нарваться на агитбригаду, кто его знает, не ошиблись ли слухи, с какой стороны они точно пойдут. В таком деле лучше не рисковать.

Когда дорога озарилась золотыми лучами, я и Пашка пошли по-над трактом, по самой кромке леса, где легко укрыться за деревьями, случись нам встретить кого-нибудь на дороге.

И не зря. К полудню на прямом, как стрела пути показались всадники.

– Пашка, уходим в лес!"

"Вместе мы ринулись в чащу, страх перед лагерем ещё жил в наших сердцах, и от одного вида военной формы бросало в дрожь. Нам до этого несказанно везло, но я понимал, что всегда так не будет.

Когда над нами сомкнулись плотным шатром кроны, мы остановились, поняв, что заплутали.

– Ох, – огляделся я вокруг, – дали с тобой маху.

– Пошли назад, – робко предложил мальчишка.

– А назад, это куда? – растерянно осмотрелся я.

Вкруг нас возвышались деревья, снег хоть и побурел, но в чаще держался ещё плотным настом. И по солнцу не сориентируешься, не видать его за ветвями, укрывшие нас пологом.

Снег, слежавшийся за зиму, стал настоящей ледяной коркой, на такой и следов не остаётся. Разве что от лося трёхсот килограммового.

– Без паники, – успокоил я то ли себя, то ли мальчишку, – выберемся.

Мы повернули назад и потопали, как думали, к дороге. Только что-то мне подсказывало, что, убегая, дали приличный крюк.

Поплутав ещё немного, я понял, что заблудились мы окончательно.

– Пахом, давай-ка ночлег искать, что ли, – корил сам себя в душе за оплошность и невнимательность, – далеко отходить не будем, тут как-нибудь устроимся. Как говорят, утро вечера мудренее. Завтра разберёмся.

Парнишка молча кивнул.

Ранняя весна в лесу для нас может стать капканом.

В деревне поговаривали, что уже видели первых медведей, а у волков начался гон. Да и мы слышали, как токовали глухари и тетерева. Сейчас была середина марта, и если в тайге, откуда мы вырвались, ещё вовсю царила зима, то здесь весна прилетела на крыльях перелётных птиц. И пусть ещё иногда шёл снег и ненадолго возвращались морозы, тёплое солнце с каждым днём пробуждало всё к жизни, как и лесных обитателей. А новых встреч с медведем мне ой как не хотелось.