Подписал заграничный паспорт и отпустил.
– Петр Никодимович, – вмешался в разговор Олтаржевский, – тогда вопрос к вам как к ученому. Что же изобрел доктор Филиппов?
– Да ничего он не изобрел, – желчно ответил физико-химик. – Заблуждался и переоценивал результаты экспериментов.
– Но успешные опыты в Риге!
– А чего такого успешного случилось в Риге?
– Говорят, Филиппов вернулся с последних исследований очень довольный. И рассказывал всем, что еще два эксперимента, и работа закончена. Он собирался описать свое открытие в сборнике Академии наук.
"
"– То-то бы все посмеялись, – ответил Разуваев. – Для вашего сведения, граф. В Риге Филиппову удалось перенести энергию небольшого взрыва на расстояние пять метров. Это чуть больше двух саженей. И поднять ею на воздух, якобы по радиоволне, другой заряд. Но ведь это была обычная детонация! Она известна любому артиллеристу. Мы спорили с ним, в итоге поссорились, но я так и не убедил доктора, что он ошибается. И вообще, разрыв мой с Филипповым был уже неизбежен.
Мы по-разному оценивали результаты его работы. Он был сильный математик, не спорю. И химик приличный, все-таки ученик самого Мейера. Но физик никакой! Вот и заблуждался. Михаила Михайловича раздражали мои возражения и мой скептицизм. Мы были близки к ссоре. С мая я стал искать другую службу, лучше в Германии. И попросил от Михаила Михайловича рекомендательных писем.
– Он их вам дал? – поинтересовался Лыков.
– Обещал дать, когда закончим оставшиеся опыты.
– То есть вы должны были расстаться без конфликта?
– Конечно.
Я не скандалист. У Филиппова знакомства и в Германии, и во Франции, его слово помогло бы мне устроиться. Зачем ссоры? Умный человек сеет друзей, а глупый – врагов. Я умный.
– А что за история с камнем в Териоки?
Разуваев рассмеялся:
– Это еще один миф доктора натурфилософии. Вы видели тот камень?
– Я видел, – сказал поручик.
– Ну и что?
– Впечатляет.
– А вот меня нет. Ясно, что это природное явление. Ледяная вода омывала его сотни лет, а жаркое солнце накаливало.
Вот он и рассыпался. А Филиппов тут как тут, приписал себе. Ученый! Профессор кислых щей!
Питерцы опешили от такой злобы ученика на учителя. В комнате стало тихо, гости ощущали неловкость. Затем заговорил «граф Стырье»:
– Петр Никодимович, вы можете описать аппарат Филиппова и принцип его действия?
– Зачем? Он же стоит в охранном отделении.
– Уже не стоит. Его разобрали при перевозке, а собрать не смогли.
– Странно… Ну хорошо, я подготовлю записку.
