Лучше бы измена (СИ)

Пуговицы полетели в разные стороны, полы рубашки разошлись, демонстрируя белый лифчик, и глаза Вовы хищно блеснули.

– Отлично, теперь на колени… Сделаем по-моему, а не по-стариковски….

И именно в этот момент входная дверь распахнулась.

Входная дверь с шумом ударила о стенку, а я попятилась, ловя в глазах Вовы растерянность.

– Это еще кто?.. – начал было он, но осекся.

В дверях кухни показался Никита. Причем выглядел он так, будто я выдернула его с важного совещания: темный дорогой костюм, белоснежная рубашка и темно-синий галстук на шее.

Губы сжаты. Лицо – застывшая маска. Ореховые глаза, в которых до этого лучилось тепло, теперь смотрели жестко, внимательно.

С таким я бы даже заговаривать не стала, не то что просить о помощи… Слишком уж пугающим он был.

Сглотнула, когда взгляд Никиты прошелся по мне.

Я представила, что он видит, и дрогнула.

Опухшее от слез лицо, разбитая губа, возможно, наливающиеся следы на шее и разорванная рубашка, демонстрирующее нижнее белье.

Крылья его носа дрогнули. Кулаки медленно сжались, а я спешно запахнула рубашку.

– Маша, подожди меня в машине, – угрожающим, тихим, но при это удивительно бархатистым голосом попросил Никита. – Мне нужно поговорить с твоим мужем.

Я неосознанно сделала шаг в его сторону, и, кажется, именно это привело Вову в чувство. Он взбеленился. Вскочил, держась за стул.

– Только попробуй! – рыкнул он, поворачиваясь ко мне. – Твой ебырь? Одного мужика на стороне тебе мало, да? Шалава московская…

– Я не… – сипло начала я, но тут же вскрикнула, когда Никита, не собираясь вступать в полемику, с силой ударил Вову…

Так, что тот налетел на тумбу и согнулся пополам, прикрывая рот.

Я застыла, в ступоре глядя на мужа, начавшего сыпать тихими проклятиями, но не поворачивающегося лицом…

Рука его будто что-то пыталась найти на столе…

– Забирай документы, деньги и жди в машине, – неожиданно произнес Никита, дотронувшись до моей руки. – Я скоро спущусь.

Он потянул к себе, заставляя выйти из угла, в который себя загнала… Машинально я сделала пару шагов.

– Я… – вновь открыла я рот, сжав в руках ключ, и тут же забыла, что хотела сказать, оглушительно завизжав.

Никита швырнул меня к стене, перехватывая руку Вовы, в котором он держал огромный мясницкий нож.

– Она останется здесь! – заорал Вова, пытаясь добраться то ли до меня, то ли до Никиты…

– В машину! Быстро! – рявкнул на меня Никита, на секунду обернувшись.