Лучше бы измена (СИ)

Не будет незнакомых хищных взглядов, после которых одно желание – помыться. Не будет Вовы.

С души словно сорвался груз.

Я вновь повторила про себя его слова… и насторожилась.

Взгляд скользнул по Никите.

Белая рубашка уже не выглядела так, будто ее только что отгладили. Ткань была мятой, галстук отсутствовал.

Я перевела взгляд на руку, открывшую дверь, и по спине пробежал холодок. На разодранных костяшках пальцев виднелась чья-то кровь.

Кажется, не за того я боялась…

– Ты… Ты его убил? – упавшим голосом произнесла я, сглотнув.

В голове зашумело. Мир перед глазами поплыл…

Никита подался вперед, придерживая меня за плечо.

– Хотел бы, но нет. Твой муж жив, Маша. Не так здоров, как был, но жив, – отозвался он, вглядываясь в мое лицо.

И я выдохнула, прикрыв глаза.

Страх отступил, и на меня вдруг навалилась ужасная апатия.

Наверное, стоило подумать о будущем. Попросить Никиту отвезти меня в участок, написать заявление о нападении, но мне вдруг стало все безразлично.

Хотелось просто забраться в темный уголок и забыть обо всем мире…

Миг, пока я соображала, о чем он, и тут же щеки запылали алым.

– Нет! Ничего такого! – воскликнула я, не зная, куда себя деть...

Но не от смущения, нет. Оттого, что Никита видел, меня такой беспомощной.

Перед глазами пронесся сегодняшний вечер. Шею, будто снова сжали пальцы мужа…

– Клянусь, он больше не прикоснется к тебе, – будто сквозь вату услышала я голос Никиты.

Глаза наполнились слезами, а я, неожиданно для себя, произнесла дрожащим голосом:

– Ты… ты можешь меня обнять?.

Он ничего не ответил. Просто сел рядом, перетягивая меня на свои колени и закрывая дверь.

В затонированном салоне автомобиля снова воцарил полумрак. Но не как до этого, наполненный страхами, а уютный, почти интимный…

Обжигающие пальцы скользнули по моей спине, а мои пальцы вцепились в белую потрепанную жизнью рубашку.

– Ты в безопасности, – шепнул Никита, коснувшись моей разбитой губы. – Я обещаю.

От жара, исходящего от его тела… от запаха мужских духов, дурманящего сознание и дарящего чувство защищенности… от ореховых глаз, смотрящих с невероятной заботой, обещающих защитить от всего мира… я начала сходить с ума.

Никита осторожно, будто я хрупкое сокровище, коснулся губами моей щеки. Замер, словно специально давая мурашкам разбежаться по всему телу, и прочертил дорожку из поцелуев к ушку, а потом и к шее…

Мои пальцы сильнее сжали ткань его рубашки.