Лучше подавать холодным

Она спрыгнула с крыши, приземлилась, звякнув цепочкой, на корточки. Быстро выпрямилась во весь рост, шагнула к нему, поднимая руку.

Шенкт сделал вдох. Медленно, медленно.

Видел каждую черточку ее лица – морщинки, веснушки, крохотные волоски над верхней губой, песочного цвета ресницы, поползшие вниз, когда она моргнула.

Слышал каждый удар ее сердца, мощный, как удар тарана в ворота.

Она закинула руку ему за шею и припала в поцелуе к губам. Он обеими руками обхватил ее худенькое тело, крепко прижал к себе. Пальцы ее запутались у него в волосах, цепочка скользнула вдоль спины, крест легонько стукнул по ноге.

– Долго тебя не было, Кэс.

Она кивнула в сторону окна.

– Они по тебе скучают.

– Ты знаешь, что можно.

Она ввела его в дом, в узкий коридор, где отцепила от запястья и повесила на крюк свою цепочку с крестообразным ножом. Из комнаты выбежала старшая девочка и при виде Шенкта остановилась как вкопанная.

– Это я, – сказал он сдавленным голосом и медленно шагнул к ней.

В поисках сестры выглянули остальные двое детишек. Шенкт, не боявшийся ни человека, ни зверя, струсил перед этими детьми. Полез в карман дрожащей рукой.

– У меня для вас есть кое-что. Это Кэсу… – Достал деревянную собачку, и мальчик, носивший его имя, радостно ее схватил. – Это Канди. – Положил птичку в подставленные ладошки младшей девочки, и та уставилась на нее в немом восхищении. – А это тебе, Ти. – Старшей он протянул котенка.

Девочка взяла игрушку.

– Никто меня так не зовет больше, – сказала тихо.

– Прости, что меня долго не было.

Он коснулся ее волос. Она уклонилась, и Шенкт испуганно отдернул руку.

Двинулся было вперед, но, ощутив тяжесть смертоносного серпа, спрятанного под курткой, резко остановился и попятился. На него уставились все трое, сжимая в ручонках резных зверюшек.

– А теперь – спать, – сказала Шайло. – Он еще завтра здесь будет. – Перевела взгляд на него, и между бровей ее собрались складочки. – Будешь, Кэс?

Дети захныкали, но она, не слушая, показала на лестницу.

Они медленно и неохотно поплелись наверх. Мальчик – зевая, младшая девочка – понурив голову, старшая – ноя, что ничуточки не устала.

– Я приду попозже и спою вам, – пообещала Шайло. – Будете вести себя тихо, может, и отец подпоет.

Младшенькая улыбнулась ему, выглянув между перил наверху лестницы. Но тут Шайло подтолкнула его в гостиную и закрыла дверь.

– Они так выросли, – пробормотал он.

– Как им и положено.