Лучше подавать холодным

– Единственный хороший способ сражаться тот, что убивает твоего врага, а тебя оставляет живым и веселым. Коли наука способна упростить процесс, что ж, тем лучше. Все остальное – вздор. Начнем, пожалуй.

– Слушаюсь, мой капитан-генерал, и повинуюсь. – Сезария отцепил мешочек от пояса, нагнулся и начал осторожно высыпать из него порох, продолжая дорожку к бочонкам. – Поневоле задумаешься, на что оно похоже.

– Ну, занимаешься вот этак своим делом, а следующий миг тебя уже на куски разрывает. И убийцу-то своего в лицо не увидишь.

– Другим приказы отдавать – то же самое. По-твоему, убить человека порохом хуже, чем велеть кому-то проткнуть его копьем?.. И когда ты в последний раз смотрел врагу в лицо?

Не под Афьери, уж точно, когда радостно помог нанести Коске удар в спину…

– Может, оно и так. Но я все равно порой скучаю по прежним временам. Когда еще командовал Сазин. Мир тогда вроде был другой. Более честный.

– Ты не хуже меня знаешь, что нет по эту сторону ада такого грязного трюка, которым не пользовался бы Сазин.

– Оно правда, конечно. Но как-то… нечестно.

– Вот уж не думал, что ты такой рьяный борец за честность.

– Не скажу, что это помеха делу, но мне приятней выиграть честный бой, чем нечестный. – Он высыпал остатки пороха блестящей кучкой на крышку бочонка. – Лучше себя чувствуешь почему-то, сражаясь хоть по каким-то правилам.

– Ха. – Коска с маху ударил его фонарем в затылок, и Сезария, не удержавшись на ногах, рухнул ничком.

Великан застонал, зашевелился, пытаясь приподняться. Коска вскинул фонарь повыше и нанес еще один удар. Стекло лопнуло, масло полыхнуло, в волосах Сезарии затрещали искры. Слишком близко от пороховой дорожки, чтобы чувствовать себя в безопасности, но Коска всегда любил азартные игры.

Торжествующие речи над поверженным противником он тоже любил, но времени на них уже не было. Поэтому Коска нырнул обратно в темный тоннель и заторопился к выходу.

Всего через дюжину шагов он опять запыхался. Еще через дюжину увидел мелькнувший вдалеке дневной свет. Суетливо опустился на колени и закусил губу, гадая, как быстро сгорит пороховая дорожка, если поджечь ее сейчас.

– Хорошо, что я всегда любил азартные игры…

Он начал осторожно откручивать с фонаря треснувший колпак. Но тот заело.

– Дерьмо! – Коска потянул его вверх, пальцы соскользнули. Что-то погнулось, видимо, когда он ударил Сезарию.