Лучше подавать холодным

Памятуя изречение Бьяловельда: «Всякое благополучное государство держится на опорах из стали и золота», она призвала к себе всех чиновников, которые не сидели в осажденном Фонтезармо вместе со своим прежним хозяином. Выяснила, как обстоят дела с талинской армией. Таковой не оказалось. Выяснила, как обстоят дела с казной. Казна была пуста. Система налогообложения, обеспечение общественных работ, поддержание безопасности, отправление правосудия – все растаяло, подобно комку грязи, брошенному в ручей. От анархии Талин удерживало только присутствие Рогонта.

Верней сказать, его армии.

Но Монцу не так-то легко было заставить опустить руки. Она всегда умела точно оценить человека и найти подходящего для определенной работы. Старик Рубин отличался напыщенностью пророка, поэтому она назначила его Высоким судьей. Груло и Скавьер были самыми жестокосердыми из купцов города. Ни тому, ни другой она не доверяла, поэтому назначила обоих канцлерами, поручив вводить новые налоги и взимать их, чем те и занялись наперегонки, попутно ревниво приглядывая друг за другом.

Они успели уже выжать некоторое количество денег из своих менее везучих собратьев, и Монца успела уже потратить их на вооружение.

Через три бесконечных дня ее сомнительного правления в городе появился сержант Вольфьер, старый служака, изукрашенный шрамами не хуже ее самой и упрямый до смешного. Он не сдался после разгрома при Осприи и провел двадцать три уцелевших солдата своего полка через всю Стирию, не запятнав ни рук, ни чести мундира. Человек подобной стойкости всегда мог пригодиться Монце, и она поручила ему собрать под свое командование ветеранов города.

Платить им за работу было нечем, но к сегодняшнему дню он имел, тем не менее, две роты волонтеров, чьей почетной обязанностью стало сопровождать сборщиков налогов, гарантируя тем самым, что ни один медяк не ускользнет сквозь пальцы.

Она хорошо запомнила уроки герцога Орсо. От золота к стали, и обратно к золоту – такова непогрешимая спираль политики. Сопротивление, пассивность, насмешки со всех сторон лишь разжигали в ней азарт, как и явная невозможность выполнения поставленной перед собой задачи.

Работа заставляла забывать о боли и хаске, придавала смысл каждому дню. Много… очень много времени прошло с тех пор, как она пыталась что-то вырастить.

– Вы такая… красивая.

Ей нервно улыбалась неслышно подошедшая Котарда.

– А… вы тоже, – буркнула Монца не глядя.

– Вам идет белый цвет. А я для него, говорят, слишком бледная.

Монца поморщилась.