Лучше подавать холодным

Если кто-то из защитников и уцелел после взрыва, настроения сражаться у них явно не было. Внешняя стена Фонтезармо, считай, пала.

– Победа. Что ж, во всяком случае, Сезария пожертвовал собой не напрасно.

– О, нет. – Виктус бросил на него косой взгляд. – Он был бы горд.

Гомон толпы по другую сторону дверей становился все громче, и Монцу мутило все сильнее. Челюсти от напряжения свело, она пыталась растирать их, но без толку.

Деваться, однако, было некуда, оставалось только ждать. Вся роль ее в грандиозном представлении нынешнего вечера заключалась в том, чтобы стоять с каменным выражением лица и выглядеть, как знатная дама.

И лучшим портным Талина пришлось немало потрудиться, придавая сей смехотворной лжи видимость правдоподобия. Шрамы на ее руках они прикрыли длинными рукавами, рубец на шее – высоким воротником, изуродованную кисть спрятали под перчаткой. И были счастливы, что хотя бы вырез на груди можно сделать низким без опасения оскорбить взоры чувствительных гостей Рогонта. Странно, что не додумались вырезать дыру на заднице – еще одной части ее тела, где шрамов не было.

Ничего такого на виду, что могло бы нарушить совершенство исторического момента в жизни герцога Рогонта. Никаких мечей, само собой, и Монца тосковала по тяжести Кальвеца на боку, как по утерянной конечности. Она уж и не помнила, когда в последний раз выходила без оружия. Не вчера, это точно, когда новое высокое положение обязало ее присутствовать на собрании Совета Талина.

По мнению старика Рубина, меч на собрании ей был ни к чему.

Она ответила, что не расстается с ним вот уже двадцать лет. Он деликатно указал на то, что ни у кого из остальных членов Совета оружия нет, хотя все они мужчины, и, следовательно, им более пристало иметь его при себе. Монца спросила, чем же она его заколет, если оставит меч. Никто не понял, шутка то была или нет. Но больше к ней не приставали.

– Ваша светлость. – Подошел один из распорядителей, вкрадчиво поклонился. – Ваша милость. – Отвесил такой же поклон графине Котарде.

 – Мы начинаем.

– Прекрасно, – резко бросила в ответ Монца. Повернулась к дверям, расправила плечи, подняла подбородок. – Давайте покончим уже с этим идиотским спектаклем.

Лишнего времени у нее не имелось. Каждую минуту бодрствования – а она почти не спала с тех пор, как Рогонт водрузил ей на голову венец, – Монца проводила в попытках вытащить герцогство Талин из помойной ямы, куда с таким усердием его сама же и затолкала.