Лучше подавать холодным

На подоконнике была видна кровь – кто-то порезался, видать, так спешил забраться внутрь и обогатиться. Монца, с хрустом давя битое стекло сапогами, пролезла в него тоже и оказалась в обеденном зале. Вспомнила, как пировала здесь однажды с Бенной и Верным. Присутствовали также Орсо, Арио, Фоскар, Ганмарк и целый ряд других офицеров. Из них мало кто остался жив к нынешнему дню… Залу, впрочем, тоже досталось.

Выглядел он как поле после нашествия саранчи. Половина картин исчезла, остальные были изрублены мечами.

Две большие вазы, стоявшие возле камина, оказались слишком тяжелыми, чтобы их унести, поэтому их просто разбили и забрали золоченые рукоятки. Наемники сорвали все занавеси, утащили всю столовую утварь – кроме той, чьи осколки тоже валялись на полу. Странно, но в подобных случаях уничтожение вещей доставляет людям почти такое же удовольствие, как их кража. Несколько наемников еще шарили здесь – выдергивали ящики из буфетов, сбивали канделябры со стен, прибирали все, что хоть чего-то стоило. Один дурак, водрузив на столешницу стул, силился дотянуться до люстры. Другой отковыривал ножом хрустальную дверную ручку.

Третий, с рябым лицом и руками, полными золоченых ложек, радостно ухмыльнулся Монце.

– Ложки нашел! – крикнул он.

Монца оттолкнула его с пути, он зашатался, выронил свою добычу, и все остальные бросились на нее, как голодные утки на корм. Вместе с Трясучкой она выбралась из зала в полутемный мраморный коридор, куда доносились звуки сражения словно сразу со всех сторон.

Рев, крики, лязганье металла, треск дерева. Монца прищурилась, пытаясь сориентироваться.

Они миновали просторную гостиную, где солдаты рьяно вспарывали обивку старинных кресел, словно Орсо мог хранить там свое золото. Толпа наемников ломилась и в следующую дверь, и, едва та распахнулась, один сразу получил стрелу в шею. Остальные, не обращая на него внимания, с радостными криками ринулись внутрь. Послышался лязг клинков.

Монца, стиснув зубы, сосредоточила все мысли на Орсо и смотрела только вперед. Коридор завершился лестницей, и она взлетела по ней, почти не чувствуя боли в ногах.

Очутилась в зале со сводчатым потолком, украшенным золочеными листьями, на сумрачном балконе, протянувшемся вдоль стены, которая являла собой огромный орган. Всю ее покрывали сверкающие трубы, высившиеся над резным деревянным основанием с клавишами. Музыкальный зал.