– Иногда нам тоже очень нравится шутить.
– Эбби, мне не хочется мериться, кто из нас двоих больше ведьма, пойдем в столовую, а то тетка Мириам опять поднимет скандал, – предложила я. – Кстати, ты испортила маникюр.
Она наконец заметила, что от прикосновения к моему платью на ногтях растрескался и облупился красный лак."
"Я отмаршировала в сторону столовой и все-таки на ходу отправила в дедовскую статую заклятие. Гипсовый Парнас зашатался как припадочный. Не знаю, устоял ли, но Люси испуганно взвизгнула. Судя по тому, что ни грохота, ни ругательств не донеслось, мой жених героическим усилием не позволил башке любимого попечителя свалиться с постамента и расколоться надвое.
– А где Люсиль? – набросилась на меня тетка Мириам, стоящая на страже в дверях столовой. Перчатки она больше не носила, но на руках оставался красноватый колер.
– С моим женихом, – мстительно бросила я.
Однако слово «жених» тетушку совершенно не смутило. Она не попыталась скрыть радости в голосе хотя бы из паршивой жалости к невесте:
– Неужели?
Уверена, мысленно Мириам уже выбирала для дочери свадебное платье.
Помеха в виде какой-то там договорной невесты ее не волновала.
Ужин прошел отвратительно. Калеб и Люсиль не появились. До конца семейного измывательства я не досидела и вернулась в гостевую башню еще на закусках. Все равно есть совершенно не хотелось. А потом пришла бессонница. Я крутилась в кровати, лежала на одном краю и на другом, перевернулась головой в изножье. Ничего! Дремы не предвиделось.
От отчаянья зажгла лампу и взялась за роман, присланный Холтом. Спустя четыре часа и почти три десятка откровенных сцен захотелось есть. Страшно. Как одержимой демоном чревоугодия!
Поплотнее запахнув халат, я спустилась в кухню. Большое помещение окутывала темнота, чисто вычищенный очаг пустовал. На крюках висели всевозможные сковородки, на открытых полках стояли чаны и кастрюли. Воздух пах чем-то подгоревшим, а в тишине кто-то тихо шуршал. Нахмурившись, я последовала к источнику подозрительных шорохов.
Дверь в кладовую была приоткрыта, из щели пробивалась полоска бледного, полупрозрачного света. Такое тревожное мерцание обычно отбрасывали магические чудовища. Внутренне приготовившись увидеть какую-нибудь зубастую прожорливую страшилку, я толкнула дверь. В тусклом свете голубоватого магического шара Летисия в ночной сорочке до пят стояла возле раскрытого холодильного сундука и держала в руках по завернутому трубочкой тонкому блинчику.
