Некоторое время, ошарашенные нежданной встречей посреди ночи, мы молчали.
– Блинчик будешь? – промычала тетушка, протягивая мне угощение.
– А острый соус остался? – спросила я, приближаясь к холодильному сундуку, по размеру в пару раз больше любого дорожного. Еда в нем лежала в отдельных ящичках.
– Вообще-то я никогда не ем по ночам, просто сегодня бессонница замучила. Это только в лечебных целях, чтобы завтра желудок не тянуло и не пришлось принимать эликсиры, – вдруг начала оправдываться тетушка, следя за тем, как я перебираю в деревянных ячейках баночки с соусами, покрытые бумагой и перевязанные бечевкой на горловине.
– Не переживайте, тетушка Летти, – улыбнулась я. – Можете есть что угодно и сколько угодно. Уверена, по ночам боги диеты крепко спят и ничего не видят.
К середине ночи мы с тетушкой наелись не хуже Боуза во время романтического ужина. Наутро я поняла, почему умные люди не советуют ложиться спать на полный желудок. Мне приснился самый горячий и откровенный сон за всю мою сознательную жизнь.
С Калебом в главной роли. Начиналось все как накануне, в комнате, залитой лунным светом, только на женихе уже не было одежды. А закончилось как в любовном романе, присланном Холтом, но гораздо откровеннее.
Проснулась я ранним утром, когда солнце только-только прогоняло предрассветные сумерки. Дыхание сбилось, горло саднило, халат и ночная сорочка… Ни того ни другого не было. Куда делся халат, не нашла, но сорочка свисала со стенного светильника.
Видимо, я срывала покровы и расшвыривала куда придется. Получилось, прямо сказать, художественно.
Но хуже всего было сердцу: оно стучало как бешеное. Двести ударов в минуту, не меньше. Совершенно несовместимо с жизнью! Кажется, я не умерла во сне по единственной причине: от эротических снов еще никто не издыхал, и мне не стать первой.
– Святой демон, ты ли это? – отшатнулась я от зеркала, когда сумела заставить себя подняться со скомканной постели.
Из отражения на меня смотрела бледная девица с лихорадочно блестящими глазами и пунцовыми, словно зацелованными губами.
Выглядела она ужасно унылой, как серое утро за окном.
– Все! Заканчиваю с чтением откровенных романов! – пообещала я этой странной девице.
О чем, приведя себя в порядок, немедленно написала в записке Холту и отправила вместе с богомерзкой книжкой. Ответ пришел с такой скоростью, словно лучший друг держал почтовую шкатулку под мышкой.
