– Цирк уродцев, зоопарк магических тварей, лавка глиняных свистулек?
– Я не настолько юн, – сухо отозвался Холт.
– В таком случае притоны, кабаки, главный храм светлым богам, городской застенок? – любезно перечислил светлый чародей.
– А я как в эту культурную программу впишусь? – искренне заинтересовалась я.
– Раньше Эннари бредила театром теней, – вдруг припомнил Холт, одарив меня сумасбродным взглядом. – Помнишь, темная Истван? Ты говорила, что обязательно сходишь на представление, когда вернешься домой. Была?
– Времени не хватило.
– Значит, сегодня сходим в театр теней.
– У меня некоторые проблемы с вечерним гардеробом, – напомнила я.
– И в ателье вечерних нарядов, – добавил он. – Мы всегда выбирали тебе платья вместе, помнишь?
Вообще-то Холт разбирался в модных фасонах лучше меня и составлял компанию больше в качестве подружки, нежели друга мужского пола, однако Калеб об этом не догадывался. Он старался сохранять спокойствие, но, похоже, почти скрипел зубами от раздражения из-за того, как много общих воспоминаний у нас с темным чародеем.
Да и общего в принципе тоже много, ведь мы дружили не один год.
– Заодно и к мастеру косметической магии, – улыбнулась я.
– Персик, зачем тебе маска? – удивился Холт. – Ты прекрасна в естественном виде.
Снова вспомнился перекошенный рот кузины, я содрогнулась и мысленно пожелала проклясть безрукого колдуна, исхитрившегося превратить хорошенькую кузину в страшненькое чудище.
– Кто сказал, что она для меня? Маска для Люсиль.
– Решила принести извинения? – одобрительно уточнил Калеб.
– За что мне извиняться? – искренне озадачилась я. – Просто хочу позлить тетку Мириам.
Наверняка тетка впадет в ярость, если во время свидания с мэром замшелого городка, по ее мнению, совершенно недойным светлой Истван, Люси будет походить на демонически прелестного ангела.
– А как же интрига с приворотом? – напомнил он о самом большом провале в моей ведьмовской карьере. Никогда не пойму, как в один момент горячий ревнующий парень умудряется обращаться в раздражающего моралиста, которого хочется проклясть икотой.
– Приворот?! Узнаю свою девочку! – оживился Холт и сделал вид, будто не заметил, как на нарочитых словах «моя девочка» у противника окаменело лицо, а в глазах вспыхнул нехороший, совершенно не подходящий светлому чародею огонек. – Расскажешь, темная Истван?
– Увольте меня от своих дружеских бесед! – отрезал Калеб.
– Да мы вообще тебя можем уволить, господин дуэнья, и замечательно погулять по столице.
