— Расслабься, — шепчу, приподнимаясь, чтобы сказать это прямо в ухо Мирону.
— Я бы предпочел сделать это иначе, — произносит, поворачивая голову в мою сторону. — Ты действительно хочешь смотреть этот фильм?
В полумраке комнаты его глаза мерцают влажным чёрным блеском.
Сердечный ритм ускоряется.
— Возможно. Я хочу получше понять тебя. А как это сделать, если не рядом с теми, с кем ты знаком больше, чем со мной?
— Чтобы понять меня, не нужны третьи действующие лица, Ангелина. Ты можешь спросить у меня всё что хочешь напрямую.
— И ты ответишь честно? — прищуриваюсь.
Мирон смотрит на мой рот.
Наши губы чиркают друг о друга всего на секунду, а тело уже простреливает знакомый электрический импульс. Температура повышается, и жар приливает сначала к щекам, а затем огненным шаром летит вниз по груди, животу и концентрируется между ног.
— Я постараюсь удовлетворить твой интерес, неАнгел.
— Звучит заманчиво.
— Эй, хватит шушукаться. Ни черта не слышно! — возмущается Марк.
Спустя несколько минут всех захватывает сериал.
Марк переместился на пол возле кресла Евы. Откинув голову, прижимается к её коленям, а девушка, запустив руку в его волосы, рассеянно перебирает пряди. Оба не сводят взгляда с экрана.
Мирон тоже, кажется, увлечен просмотром.
Кладу руку ему на живот и, приподняв голову, смотрю в лицо Мирона. Там нет никаких видимых эмоций. Он слегка заторможенно моргает, когда его тело явно отзывается на мои прикосновения. Напрягается.
Веду рукой ниже, пока не достигаю резинки спортивных штанов и края футболки.
Отодвигаю в сторону тонкий трикотаж и царапаю ногтями горячую кожу. Мышцы пресса дёргаются под моей рукой и каменеют.
Поворачиваюсь к телевизору, где какой-то вирус пожирает человечество, и продолжаю хозяйничать под пледом. Просовываю пальцы под резинку штанов Гейдена и упираюсь в его возбуждённый член. Касаюсь бархатной головки указательным пальцем и размазываю по ней вязкую, липкую каплю смазки.
Мирон двигается, спускаясь на диване чуть ниже, и шире разводит колени.
Его рука на моем плече смещается и накрывает холмик груди. Белья на мне так и нет, поэтому ничто не мешает ему найти мой напряжённый сосок и сжать его до приятной чувствительной боли. Обожаю, когда он так делает. Моё возбуждение усиливается в несколько сотен раз.
Облизываю пересохшие от частого дыхания губы и обхватываю пальцами каменный член. Совершаю несколько ласковых и медленных движений вверх-вниз.
С губ Мирона слетает рваный выдох.
