Я ощущаю это так остро. Меня бросает в дрожь.
Мирон мрачно сдвигает брови, крылья его носа подрагивают. Ему всё сложнее сдерживать на лице маску. Она идёт трещинами. Я нашла в ней крошечный надлом и попала точно в цель, причиняя боль нам обоим."
"— Для траха в туалете кинотеатра ты слишком высоко себя ценишь, неАнгел, — говорит Мирон.
— Уверен? — усмехаюсь, копируя известную улыбку Гейдена.
Я тоже могу быть такой, как он. Холодной, злой, равнодушной. Несмотря на внутренний пожар, сжигающий всё до пепелища.
Кажется, ещё секунда, Мирон развернётся и уйдёт.
Сядет в свою сверкающую машину и укатит в ночь к Вике или любой другой девушке, готовой дать ему по первому желанию. Он даже дёргается как-то неестественно в сторону.
Сердце ноет и страдает, выбивая ритм на износ. Оно не согласно ни с одним грязным словом из тех, что слетели с моего языка.
— Хана тебе, неАнгел, — тихо произносит Мирон не своим голосом.
У меня волоски на коже дыбом от его тона и того, как стремительно он приближается ко мне. Я успеваю лишь отступить на шаг, а Мирон уже нависает горой рядом.
Сгребает в грубые объятия и дёргает на себя.
Врезаюсь в твёрдое сильное мужское тело, выставляя вперёд руки, готовая сопротивляться. Так просто я не сдамся. Слишком зла и взбешена, несмотря на усталость и длинный день. Готова дать отпор, даже если придётся расцарапать Мирону лицо, чтобы он перестал меня трогать.
В нос ударяет еле уловимый запах табака, морского бриза и Мирона. У меня голова кружится от этого коктейля каждый раз, когда я его ощущаю.
Сейчас не исключение. Действует как афродизиак.
Но я слишком раздражена в данный миг, слишком зла, чтобы пускать слюни на Гейдена. Пульс частит. Вздёргиваю подбородок, встречаясь со сверкающими взбешёнными глазами Мирона.
Его лицо так близко. Взгляд опускается на мои губы. Их жжёт от этого, словно я наелась перца чили.
— Да что ты мне сделаешь? Я тебе не принадлежу. С кем хочу, с тем и сплю! Могу хоть со всем универом трахнуться. Не твоё дело!
— Давно уже только моё.
Мирон касается пальцем моей нижней губы, сдвигает его в сторону, словно пытается что-то стереть у меня с губ, и хмыкает, когда я со всего размаху бью его по руке.
Толкаю Мирона в грудь, но ему всё равно. Он лишь удобнее перехватывает меня, скрещивая руки за моей спиной.
Доминирует и ни хрена не двигается с места.
Начинаю колотить его кулаками, бью куда могу дотянуться. Попадаю по подбородку и влепляю звонкую, оглушительную в ночной тишине пощечину.
— Блть.
