Лучший друг моего парня

Мне стоит огромных усилий отвернуться и впиться взглядом в фигуру преподавателя, вышагивающего на подиуме перед доской.

— Ты удивишься, насколько моя вагина не отличается от других. Она точно такая же, как и у десятка девушек, с которыми ты спал. Так что не трать время и оставь меня в покое.

— Уже посчитала, со сколькими я спал? Ревнуешь, неАнгел?

— Не называй меня так…

— А то что?

— Я встречаюсь с твоим другом, ты цветы от него мне принёс. У тебя что, нет никаких жизненных ценностей? — шиплю, опять возвращаясь взглядом к Мирону.

Он невозмутимо пожимает плечами. О чём речь вообще? Какие ценности? Он только и думает, что о себе и своей выгоде. Эгоистичный подонок.

— Я ценю деньги. Всё покупается. Семья, друзья и любовь, — спокойно отвечает Мирон, сцепляя руки в замок.

Он больше не держит меня в капкане. Наконец я могу увеличить расстояние и отсесть подальше. Двигаю свои вещи на край стола.

— У тебя такая потрясающая мама. Я просто в шоке, как она могла воспитать это… — фыркаю презрительно.

Получается чересчур громко, преподаватель посылает мне предупреждающий взгляд. Кое-кто из одногруппников любопытно оборачивается. Втягиваю голову и прячусь за экраном ноутбука.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍"

"Пытаюсь перевести дух. Эта пара вытянула из меня все соки. Когда уже звонок?

Я сбегу за кофе и шоколадкой в столовую. Надеюсь, у Гейдена найдутся дела поважнее, чем протирать штаны на занятиях, и он не пойдет на следующую лекцию.

Мирон молчит. Его лицо заостряется, и он слегка хмурится, словно его задели мои слова. Заставили о чём-то задуматься.

Минуты тянутся бесконечно. Я постоянно скашиваю глаза вниз экрана, где цифры на электронных часах даже не планируют меняться.

Когда пара заканчивается, преподаватель и не думает нас распускать. Лениво дочитывает лекцию, пока я отбиваю носком по полу нервный ритм, готовая сорваться с места в любой момент.

Мирон встает на ноги.

— Вы куда-то собрались, молодой человек?

— Ага. К чёрту.

— Сядьте на место, я ещё не закончил.

Я не вижу лица Гейдена, но могу представить, какой взгляд он послал бедному профессору на его просьбу. Как тот остался жить — для меня загадка.

Мирон медленно проходит между рядами, не говоря больше ни слова.