Люди это были отпетые, все настоящие фанатики, в прошлом воевавшие против Земли за независимость своих планет и заочно приговоренные к уничтожению. Живьем их брали редко, а результаты допроса под гипнозом в межпланетной судебной практике все равно не признавались.
Но конфликт пошел на убыль. И пока контрабандисты исправно снабжали осажденные планеты топливом, строительными материалами и прочим сверх установленных Землей норм, все шло как по маслу. А вот когда Земля ослабила тиски и сама заговорила о партнерстве, с несметной толпой космических старателей нужно было что-то решать.
Положение усугублялось тем, что смертные приговоры этим людям земляне еще не отозвали. И пока завоевавшие независимость планеты озадаченно чесали в затылке, вооруженные до зубов рыцари левых поставок сами показали характер. Выяснилось, что в Солнечной никто черный рынок не отменял и прикупить редкоземельных элементов по демпинговым ценам согласны многие как в экс-колониях, так и в бывшей метрополии. Кроме того, в Поясе работали мощные лаборатории, производившие медикаменты и точные приборы, и на этот товар тоже нашелся устойчивый спрос.
Интерпол сбивался с ног, космическая полиция рвала жилы, а черный рынок все процветал.
На этом фоне информация о том, что какая-то наглая сволочь откупорила законсервированную шахту прямо на марсианской поверхности, никого не удивила. Группа F шла на перехват без особого удовольствия, но кто-то же должен был это сделать. То, что ждало усиленную бригаду Attack Force у Красной планеты, адмирала Успенского совершенно не волновало.
А вот то, что мог увидеть Эбрахам Файн на Цербере, беспокоило Рашена весьма. Потому что контрольный маяк сам по себе не замолкает. Даже разлетись Цербер на кусочки, маяк успел бы встревоженно пискнуть. Возможно, одно из ударных крыльев группы F смогло бы при желании расстрелять хитрую железку до того, как она засечет приближающиеся корабли. Но пираты так виртуозить не умели. Они ловко прятались среди каменных глыб Пояса, а в открытом космосе воевали посредственно.
И вообще, любой корабль, построенный в пределах Солнечной, просто не имел вооружения, способного прихлопнуть маяк одним импульсом."
"Поэтому адмирал Рашен на подходе к Марсу нервничал. И даже известие с Земли о том, что он стал дедом вполне нормальной девчонки, не привело его в приятное расположение духа. Тем более что сообщение от сына пришло сухое и официальное. Игорь Успенский отца не любил.
