– Н-да… Между прочим, вы и не знаете, наверное, господа, что этот самый Милки Вэй во всех языках мира имеет одинаковое происхождение, кроме одного. У нас это «молочная дорога». А вот был такой народ – украинцы. Так вот, у них дорога не молочная, а соленая.
– Они что, на соляных озерах жили? – предположил Эссекс.
– Да кто их знает. Спросить уже не у кого.
– Соленая дорога… – задумался Эссекс.
– Да ладно! – сказал Боровский. – Ты его лучше спроси, почему Москва не верит в слезы.
– А почему? – тут же спросил Эссекс.
– Когда-нибудь я туда съезжу, – мечтательно произнес Рашен. – Там, говорят, уже чисто. Правда, мало что осталось от былой красоты, но все-таки… Очень жестокий был город, Фил. Прямо в центре помещалось место публичных казней. Какие уж тут слезы.
– Дикари, – заключил Эссекс."
"– А вы, американцы, лучше, что ли? Как будто у вас в Лондоне негров не линчевали!
– Сам ты американец, – надулся Эссекс. – Лондон был, есть и будет столицей Великой Империи. Пусть разрушен Стоунхендж. Но в сердце каждого этнического британца…
– Короче говоря, евреи нас победили, – перебил Рашен.
– Так вам и надо, – заключил Боровский.
– Мудакам, – добавил Рашен. – Кстати, о евреях! Слушай, ты, победитель! Нам сейчас зам по боевой на фиг не нужен. Поэтому с «Тушканчика» я тебя не отпускаю. Понял?
– Есть, сэр! – Боровский ощутимо просветлел лицом и расправил плечи.
– Почему это на фиг не нужен? – взвился Эссекс. – А кто…
– Боевых действий не будет, – отрезал Рашен.
Эссекс и Боровский переглянулись и от удивления встали посреди коридора.
Охрана, пытаясь выполнять уставные обязанности, заметалась вокруг. Рашен уходил все дальше.
– Господин адмирал! – деревянным голосом позвал Боровский.
Рашен поднял руку, звонко щелкнул пальцами и небрежно поманил отставших за собой. Начальник штаба и старпом переглянулись вновь. Потом дружно уставились на суетящихся охранников.
– Бегом в конференц-зал! – рявкнул Эссекс.
Охрана мгновенно испарилась. Эссекс и Боровский кинулись вслед Рашену и схватили его за бока.
– Ты что? – выдохнул Эссекс в лицо командиру.
– Вы это, драйвер… – пробормотал Боровский. – То есть это совершенно не мое дело, но…
Рашен улыбнулся, легко сдернул подчиненных с места и поволок за собой.
– В штаны наклали? – довольно спросил он.
Эссекс бросил на старпома ошалелый взгляд. Тот ответил ему тем же.
– Сволочь русская!!! – взвыл Эссекс. Боровский, в свою очередь, весьма натурально схватился за сердце.
– Хреновые шуточки, драйвер, – заметил он.
