Дежурный навигатор капитан-лейтенант Кендалл, сэр, – лениво пробубнила Ива. – И ничего вы не старый.
– Я говорю, что старый, значит, старый. Ну, чего тебе?
– Сэр, вам никто еще не говорил, что через пару месяцев такого бардака, как сейчас, мы уже не сможем воевать?
– Знаешь, Кенди, ты действительно забыла, что я адмирал.
– Сэр, люди не хотят больше служить. Даже хуже, чем не хотят, – не могут. И деваться им некуда. Я когда в прошлый раз внизу была, так и не рискнула выйти за ворота базы. Просто боюсь, что земляне со мной сделают что-нибудь нехорошее.
Вы слышали, одну девчонку из десанта изнасиловали и убили?
– Они ее потом очень ловко надели на громоотвод, – сказал Рашен. – А на животе у нее было выжжено «murder». Сам видел. А ты чего хотела? Чтобы ее искупали в шампанском? Убийца, он и есть убийца.
– Сэр, я вас не понимаю, – сказала Ива упавшим голосом.
– Я же говорю, милая, что я все-таки адмирал.
– Объясните, сэр.
– Я знаю в сто раз больше твоего.
И во всех подробностях. Кроме того, я не только знаю, что происходит, но и догадываюсь, зачем это делается. Нас с тобой, милая, хотят сжить со света. И делают это самым эффективным способом – разлагая флот изнутри. Мы больше не нужны, понимаешь?
– Ох… – выдохнула Ива. – Что же делать, сэр?
– Ждать, – сказал Рашен жестко. – Сидеть и ждать моего приказа.
– Чует мое сердце, – пробормотала Ива, – что долго мы не высидим.
* * *– Ну что, Andrey? – спросил Рашен вместо приветствия.
– Как себя чувствует наш «Махди»?
– Кто? – удивился Вернер.
– Классику надо знать, – упрекнул Рашен. – Присаживайся.
– Спасибо, – Вернер уселся напротив адмирала и прищурился на него одним глазом, вспоминая. – «Махди» – это «Пол Атридес», да?
– Угу, – кивнул Рашен. – У нашей славной группы F в чести народный фольклор. Набрал я себе помощничков, век бы их не видеть. Искал умных и начитанных, а теперь вот ловлю себя на мысли время от времени, что лучше бы они все были тупые и необразованные.
Особенно штаб – просто расстройство одно. Что ни день, то какой-нибудь молодой талант берется тонко пошутить. Скажет пару слов с умным видом и щурится на меня, вот как ты сейчас примерно. А остальные и рады бы засмеяться, да совестно – жалеют меня, старого дурака…
– Oleg Igorevich, с чего вы взяли, что вы старый? – искренне удивился Вернер.
– Ощущение, – сказал Рашен и неопределенно помахал ладонью в воздухе.
