Как тебе кажется, Фил, каких судов у нас в группе не осталось на сегодня?
– Больших, – сказал Эссекс в легком удивлении. – Мощных.
– Не-ет, дорогой. У нас больше нет судов, которые мы должны оборонять. Которые связывают нам руки. Намертво приковывают нас к космосу. Не позволяют спешиться.
– Ты действительно больной… – прошептал Эссекс.
– Почему? – удивился Рашен. – Вся земная оборона развернута наружу. И прикрывает только населенные зоны, Европу и Северную Америку. Мы спокойненько их обойдем, сядем где-нибудь… В Москве сядем, например, чтобы до Парижа было недалеко.
И все, никто нас очень долго не побеспокоит.
– И что?
– И то, что перед входом в атмосферу наши связисты забросят в Сеть картинку от Файна. С чужими. Кстати, от Абрама до сих пор ничего?
– Появится, – сказал Эссекс уверенно. – Хорошо, допустим. Ты хочешь всколыхнуть общественное мнение. Картинку мы тебе в Сеть хоть сейчас загрузим. Но приземляться-то зачем?
– Чтобы люди к нам потянулись, – объяснил Рашен."
"– Вот это ты верно сказал! Армия к нам рванет на полном ходу.
Ты подумай, Алекс! Допустим, мы орбитальные батареи обойдем. Предположим, место посадки не засекут. Но все равно обнаружить нас на поверхности – дело нескольких дней. Максимум неделя. Расстреляют нас сверху, и привет. Или ты хочешь изобразить авиацию? Пугать землян штурмовыми заходами на города? Полная чушь. Сам знаешь, в атмосфере мы не сможем разогнаться. Как только войдем в зону, прикрытую спутниками, они нас посшибают, как на учебных стрельбах…
– Я никого не хочу пугать, – сказал Рашен.
– Наоборот. Я уверен, что рядовые акционеры расценят наш поступок как жест доброй воли. Прилетели, сидим, никого не трогаем… Сумасшедшие бунтовщики так себя ведут? А неделя – как раз то, что надо. Этого вполне достаточно, чтобы люди разобрались, кто прав, а кто не очень. Пока Адмиралтейство флот подтянет… К тому же места дикие, топопривязки никакой. Poyehali, Фил!
– Сумасшедшие бунтовщики так себя действительно не ведут. Так себя ведут дети, Алекс.
– Разумеется, Фил! – Рашен даже рассмеялся, до того ему замечание Эссекса показалось верным.
– Ты чего ржешь? – спросил Эссекс подозрительно.
– Сегодня подавляющее большинство тех, кто внизу, – остро инфантильные личности, – объяснил Рашен. – Все настоящие взрослые мужики удрали в космос. Почему мы с тобой воевали-воевали, а потом вдруг раздумали? Мы взрослые, Фил. А почему внизу сначала вокруг нас учинили культ героев, а потом решили нас с грязью смешать? Потому что они дети.
