Неизвестно еще, кто из нас кого исследует, я его или он меня.
– Сколько здесь может быть людей? – спросил Рашен. – Я имею в виду не мутантов или, скажем так, не совсем мутантов?"
"– Тысяч четыреста только в районе Вэлл Дэй. В целом по стране миллиона полтора.
– Это увеличивает известное на сегодня поголовье русских втрое, – сообщил Рашен.
– А вчетверо не хотите?
– Да плевать. Так, а сколько по всей планете, вы не прикидывали?
– Миллионов сто, – с легкой улыбкой сказал Ллойд.
– Вы шутите? – спросил Рашен.
– Нисколько.
– Сто миллионов живут сами по себе, без ведома Директоров?
– И вне их контроля, адмирал… То есть Алекс.
– Я сейчас с ума сойду, – сказал Рашен. – Это ведь столько же, сколько всего народу на Земле по официальным данным…
– А реально – вдвое больше. Акционеров от силы пятьдесят миллионов, Алекс. А все остальные, заметьте, не только свободные люди, но еще и не акционеры. Если их существование признать, так придется всех их взять в долю. А чем обеспечить новые паи, если и старые-то обесценились уже почти до нуля? Привет народному капитализму.
Привет Директорам. Привет монополиям. Здравствуй, демократическая республика.
– И что же будет? – тупо спросил Рашен.
– Какая разница? Для начала будет… Да хоть феодальная раздробленность. Главное – мы можем взять хороший старт. У нас есть для этого люди. Нам такие огромные инкубаторы понадобятся… У нас такое количество здоровых яйцеклеток, что дай только бог управиться их все оплодотворить.
И дай бог… Вот привязалось выражение! Да, не исключено, что бог нам тоже понадобится. Здешние ребята без него никуда. Конечно, я не имею в виду этих несчастных, которые шаманят в Москве.
Открылась дверь, и вошел Эссекс с подносом, уставленным посудой.
– Извините, – сказал он, – задержался. Но там, в городе, такое… Все наши сейчас в рубке. Не хотите посмотреть, доктор? Можно вывести оптику сюда. Это все-таки по вашей части.
– Поклоны бьют перед статуей? – спросил Ллойд.
– Да как бы лбы не разбили! – ответил Эссекс.
* * *В ходовой рубке было не продохнуть от набившегося внутрь народа. Эндрю легко подхватил Иву и усадил к себе на плечи, чтобы ей было лучше видно. Впереди, на обзорном экране, людская масса текла по руслу высохшей реки к подножию гигантской статуи. А от огромной черной церкви без куполов к берегу спускалось факельное шествие.
Непомерных размеров статуя глядела прямо в экран на собравшихся в рубке астронавтов.
