Да и не буду я вниз смотреть отсюда, больно мне это надо…
Фокс не успел закончить свою пространную жалобу, потому что люк ушел в стену и в боевой рубке появился Рашен с мобильным терминалом в руке. Астронавты вскочили.
– Вольно, вольно, – разрешил адмирал. Он посмотрел на свой монитор. – Значит, так. Майк, ты был на месте в две одиннадцать, а ты, Иветта, в две восемнадцать. Блестящий результат. Вопросы, жалобы, предложения?
– Никак нет! – хором отозвались Фокс и Ива.
– Я не стану вас благодарить от лица командования, дамы и господа, – сказал Рашен, – поскольку командованию на ваши успехи наплевать.
А вот от себя лично… Будем внизу – бутылку поставлю. Все, глушите технику и по койкам. Лишний час сегодня можете валяться. И спасибо еще раз за службу. Молодцы.
– А кто первый успел? – спросил Фокс.
Адмирал уже повернулся к выходу из рубки.
– Лучший результат у техников, – бросил он через плечо.
– Ни фига себе! – изумился Фокс. – Им же дальше всех бежать!
– Вот именно, – кивнул Рашен и вышел.
– У Энди тоже к работе талант, – сказал Фокс.
– Как и у меня.
– А у меня? – притворно обиделась Ива.
– А у тебя глаза очень красивые и попка аппетитная, – утешил ее бомбардир.
– Жопа ты, Майк, – усмехнулась Ива, отрубая питание ходовой части. – Не веришь ты, что женщина тоже может чего-то в жизни добиться, занять достойное место…
– Место женщины – в сердце мужчины, – сказал Фокс, доставая свой окурок. – А если женщина такая дрянь, что ее никто не любит, вот тогда-то она начинает кричать о половой дискриминации.
– А если женщина сама никого не любит? – спросила Ива, потягиваясь.
– Значит, время ее не пришло, – объяснил Фокс с такой серьезностью, что Ива расхохоталась.
– Пошли… философ, – сказала она и шагнула через порог. Фокс воткнул окурок в угол рта и последовал за ней.
По рабочей зоне сновал оживленный народ. Легко было заметить, что впервые за очень большой срок астронавты почувствовали себя комфортно. Глаза у всех горели, люди бурно жестикулировали и говорили куда громче, чем это было нужно.
Ива и Фокс отвечали на приветствия, довольно раскланивались, и их тоже постепенно охватило радостное возбуждение.
– Фиг заснем теперь, – заметил Фокс. – Боевая эйфория в чистом виде. Эх, и стрельнул бы я сейчас! На поражение! А ты бы сейчас порулила, а, сестренка?
– Да я бы и стрельнула, – отозвалась Ива. – Так ведь ты не дашь.
– Не положено. Мужское дело стрелять, женское рулить.
– Кто там говорил о половой дискриминации?
Теперь рассмеялся Фокс.
