Лука (СИ)

"

"— Я с раннего детства купался в говне, чувствуя себя человеком второго сорта, привыкший к грязи и человеческому обману. Мой мир заканчивался на трёх людях, один из которых был мой отец. Я своей матери был не нужен, что сказать о чужих людях? И вот как-то я заметил, что с регулярной завидностью дети обижают одну девочку, а я с детства не люблю когда обижают слабых. Помог ей и она приклеилась ко мне как банный лист, такая хорошенькая, чистая, добрая, ласковая, жмётся как птенчик.

Она забиралась ко мне на руки, смотрела огромными голубыми глазищами, а внутри меня все переворачивалось. Моя хорошая маленькая девочка, моя… — Лука поцеловал меня жарко, жадно, словно припадая в пустыне к воде, выпивая ее до последней капельки. После чего отстранился и продолжил хриплым голосом— Я с ума чуть не сошёл, когда птенчик выпорхнул, улетел от меня в неизвестном направлении. И все… Каждый гребаный день надеялся, что никто не тронет, не обидит мою девочку. Разве можно привязать себя к маленькой девочке? Ещё как, так что трахая кого-то чувствуешь себя педофилом… Когда нас привезли к Норд Осту, я смотрел на театр, в котором было почти тысяча заложников и думал, что среди них может быть и птенчик. Напуганный… Я боялся найти твоё лицо среди этих людей, боялся что это зло коснётся твоего золотого ореола, причинит тебе боль, надругается над тобой. Норд Ост изменил меня, оставляя во мне только один свет — маленького ангелочка с золотым нимбом.

С каждым словом Дьявол становился все злее, подминая меня, делая больно, сжимая горло сильнее, становилось почти невозможно дышать.

— Каждый… говенный… день… думал о тебе, что с тобой, горят ли твои глаза… Каждый раз заполняя свинцом очередного извращенца или любителя повзрывать, мараясь по уши кровью, я думал, главное чтобы руки этих уебков не касались моей девочки, что она даже не знала что такие люди существуют и ходят по улицам.

И так двадцать лет… Пока я случайно не увидел эти глаза и ореол, мне не нужны фото, чтобы узнать мою девочку.

У меня почти закончился воздух, его слова исходили словно изнутри.

— И вот я смотрю как ты танцуешь, ожидая подтверждения того, что я прав, а ты крутишь жопой, завлекая пол бара мужиков… Ты смотрела на меня приоткрыв рот, покусывая губу, думая о чем-то, пристально и долго.