Лука Витиелло

Я приеду так быстро, как только смогу.

Маттео, Чезаре и я прибыли в мой пентхаус менее чем через пятнадцать минут. Ромеро взгромоздился на барном стуле, но спрыгнул, как только мы вошли.

— Она наверху, принимает душ.

На его лице тоже отразилось облегчение, что и у меня.

Я прошел мимо него, затем продолжил подниматься наверх. Я нажал на ручку двери, но она была заперта. Я постучал.

— Ария?

Нет ответа.

Я постучал сильнее. По-прежнему ничего. За дверью послышалось какое-то движение.

— Ария, впусти меня! — я снова ударил кулаком в дверь.

Маттео и Чезаре медленно поднимались по лестнице, с тревогой наблюдая за мной. Мне было наплевать.

— Ария, открой эту чертову дверь!

Наконец замок повернулся, я толкнул дверь и вошел внутрь.

Ария стояла в центре комнаты, одетая в шелковую ночную рубашку, ее глаза опухли и покраснели.

Я подошел к ней и схватил ее за руку, желая знать, где она была, желая объяснить, что она видела.

— Не трогай меня! — закричала она, вырываясь из моей хватки.

— Где ты была? — прохрипел я.

Мне снова захотелось прикоснуться к ее руке. Мне чертовски нужно было прикоснуться к ней, будто одного взгляда на нее было недостаточно, чтобы убедиться, что она цела и невредима.

Ария отскочила назад, ее глаза вспыхнули гневом.

— Нет! Никогда больше не трогай меня! Ни тогда, когда используешь те же руки, чтобы прикоснуться к своей шлюхе.

— Все вон. Немедленно, — прорычал я.

Послышались шаги, а затем раздался знакомый звук лифта.

— Где ты была? — мой пульс бешено колотился.

Неужели Ария не понимает, в какой опасности она находилась?

Ария пристально посмотрела на меня, но за гневом скрывалась глубокая боль, и я не понял ее.

— Я не изменяла тебе, если ты об этом беспокоишься. Я бы никогда так не поступила. Верность — самое важное в браке. Так что можешь успокоиться, мое тело все еще только твое.

Если бы она знала, как сильно братва хочет заполучить мою жену, она бы этого не сделала.

— Ты гуляла по Нью-Йорку ночью, одна?

— Ты не имеешь права сердиться на меня, Лука. Не после сегодняшнего. Ты мне изменял.

Чувство вины вспыхнуло в моей груди, но я оттолкнул его. Я никогда ни в чем не был виноват.

— Как я могу изменять, когда наш брак не настоящий? Я даже не могу трахнуть собственную жену.