Лукавый Морок

Тону до сих пор, потому что мне кажется, что я так и не разгадал все твои загадки и тайны. И гадать мне их до конца жизни.

Лиля прижалась губами к его губам в недолгом поцелуе и прошептала:

– Как можно не любить мужчину, который говорит тебе такие вещи?

Она потянулась к нему снова, но Нев неожиданно остановил ее, отстраняясь. В ответ на молчаливое недоумение с трудом заставил себя спросить:

– А что с ним? – Лиля зачем-то сделала вид, что не поняла.

– Знаешь, в том мире, в котором побывал Войтех, – медленно и как будто неохотно принялся рассказывать Нев, внимательно следя за ее реакцией, – там, где он не собрал нас для аномальных расследований… В общем, в том мире ты замужем за Долговым.

Брови Лили скакнули вверх, но она не отвела взгляд. Наоборот, в нем что-то прояснилось.

– Так вот что случилось, вот почему ты так изменился в последнее время. Ну и сволочь этот Дворжак… Не мог промолчать? Но какое отношение другой мир имеет к нам? Мало ли, что там произошло между нами?

– Между нами там ничего не произошло.

Мы не встретились.

Лиля выразительно пожала плечами и заметила:

– Вот и ответ. Если бы я не встретила тебя, я наверняка была бы с кем-то другим. Почему бы и не с ним? Но если в том мире мы однажды встретимся, кто знает? Может быть, я сбегу к тебе, как Сашка сбежала от Максима к Войте. Ты не думал об этом?

По выражению его лица стало понятно, что Нев не думал. По крайней мере, до сего момента. Но и сейчас Лиля не дала ему подумать об этом как следует.

В этот раз Долгов провалился в сон довольно быстро, едва забрался в постель, когда за дверью еще были слышны шаги и голоса коллег, но счастье его длилось недолго. Где-то в коттедже хлопнула дверь, и он вздрогнул от этого звука, тревожно приподнял голову над подушкой, прислушиваясь и тяжело дыша. Сердце почему-то быстро стучало, а кончики пальцев покалывало, как будто что-то очень сильно его напугало. Возможно, ему снился кошмар, который он забыл в момент пробуждения?

С тихим стоном Долгов уронил голову обратно на подушку и перевернулся на другой бок, надеясь, что сразу снова провалится в сон, ведь теперь уснуть точно ничего не мешало: ни внутри, ни снаружи коттеджа не было ни звука.

Однако оказалось, что такая пронзительная тишина мешает городскому жителю гораздо сильнее, чем грохот подпрыгивающих на «лежачих полицейских» грузовиков, рев носящихся по ночным дорогам мотоциклистов и гул внезапно оживающего в подъезде лифта.