Лукавый Морок

– Думаешь, она придет без Печати? – усомнился тот.

– Уверен, – улыбнулся Нев. – К тебе придет. Она уже однажды откликнулась, а теперь ты знаешь, как позвать конкретно ее.

Егор не стал спорить или сомневаться дальше, просто соединил кончики пальцев и прошептал почти такую же словесную формулу приказа на языке Ангелов, какую использовал в коттедже несколько дней назад.

Инга действительно материализовалась почти мгновенно, появившись все в той же одежде, в которой приходила и в прошлые разы. В холодном ноябре ее кардиган смотрелся бы совершенно неуместно, если бы кто-нибудь, кроме Нева и Егора, мог ее увидеть.

– Что это? Где мы? – спросила она растерянно, оглядываясь по сторонам. – О, это же мой муж… И мои дочери… И друзья…

Она скользила взглядом по людям, стоявшим рядом с закрытым гробом, сложив руки на груди и подавшись вперед, как будто собиралась подойти к ним, но что-то ее держало.

– Это ваша семья и ваши близкие, – кивнул Нев. – Они пришли проститься с вами. Никто вас не забывал, Инга. И не бросал. Вы сами уехали чуть больше года назад, повздорив с мужем.

Инга нахмурилась, с тоской и раскаянием глядя на двух молодых девушек, обнимающих друг друга. Одна рыдала в голос, прижимая к лицу платок, другая старалась сдерживаться, но слезы все равно катились по ее лицу. Рядом с ними стоял мужчина в возрасте. Он не плакал, но губы его заметно подрагивали.

– Я виновата, – пробормотала Инга.

– Им будет непросто, – кивнул Нев, – но в том, что случилось, никто не виноват. Обстоятельства так сложились. Ссора, резкие слова, опрометчивое решение… Случайность, обернувшаяся трагедией. Но уже ничего не изменить. Главное – что все теперь знают правду, могут отпустить прошлое и двигаться дальше. И ваша семья, и вы. Они будут надеяться, что вы обрели покой. И лучшее, что вы можете сделать для них, – это действительно его обрести, зная, что вы любимы и не забыты.

Инга еще с минуту молча наблюдала за тем, как все участники траурной церемонии по очереди подходили к гробу – его крышка оставалась закрытой все время, потому что после года в воде от ее тела мало что осталось – и касались его в последнем прощании.

Когда работники кладбища принялись опускать гроб в землю, Инга повернулась к Неву и Егору и улыбнулась.

– Да, вы правы. Больше мне ничего не остается.