Лукоморские царства

Та была мила, прелестна, любезна, в конце концов, просто красива!

— Слушай, а можно мне вас в следующий раз сопровождать, до тумана? Пожалуйста!

— Зачем? В туман всё равно ты не войдешь! А рядом постоять, какой смысл!

— А этот твой Степан… Он же ходит?

— Так мы с ним не в Лукоморье рождены. На нас туман не действует.

— А сражаться-то он умеет? А то глядел я на их учебные бои с твоим телохранителем, так Степан этот не впечатляет, — недовольно скривился царевич Иван младший, который, на самом деле частенько подглядывал за тренировками Степана.

— Умеет он сражаться, ещё как умеет! А не впечатляет, потому что Бранко очень силен. До него и правда Степану далеко. — Катерина тепло улыбнулась Степану, хмуро стоящему у стены и наблюдающему за танцующими.

Пир закончился ночью. Катя, Степан и Кот, приехали в терем, и Степана отправили отвести коней.

— Ну как? — первое что услышала от Кота Жаруся, которая чистила перья на спинке стула.

— Что как? Волк спит, как сурок. Этот, как там его… Белояр, тоже, и храпит так, что я его в подвал спустила.

Кот повел ухом, прислушиваясь. — Хороший тут подвал! Глубокий! — похвалил он.

— Я уже Катюше говорил, хорошо бы продумать, как бы меня Волчок-то наш не слопал бы…

— Боишься? — Жаруся с иронией разглядывая Баюна. — Правильно делаешь. Озвереет, ясно дело. Поэтому, ты утром-то смойся. Сходи, вон проверь, как Еленушка наша поживать будет! А Катюша с Волком побудет. Поговорит.

— А, вот и ладненько. Так и сделаем. — Кот явно обрадовался такому раскладу.

— Народ разойдется, да и понесу. Чего ему тут валяться-то? — она неодобрительно прислушалась к громогласному храпу, доносящемуся откуда-то снизу. — Да и пахнет от него…

— А ты его проверила? Он без приворотного? — спросил Кот.

— Нет, тебя дожидалась с советами. Проверила, разумеется! Елена на нем приворот не использовала. Она сама как приворотное зелье, когда в настроении, конечно.

Вошел сердитый Степан. И удивленно остановился.

— Не Волк, конечно! Это у нас гость такой. — Кот задул свечи и вглядывался в окно, высматривая разошелся ли народ, или нет.

— Какой гость? И где Волк? — Степан сердился на Катерину, вела она себя странно, кокетничала, по его мнению, с царевичами, и привлекала всеобщее внимание. Красовалась, в общем. Он за ней раньше такие глупости не замечал, и теперь был очень разочарован и зол.